Мой магический год: весна и поющий фарфор

Глава 5

Улыбка тут же исчезла с моего лица.

– Что-то случилось? – осторожно спросила я.

Бенджамин перевел на меня растерянный взгляд.

– Наш самый крупный заказчик внезапно отказался от сотрудничества, – сообщил он, – и не собирается выкупать партию посуды, которую мы делали специально для него.

– Как?! – воскликнула я.

Бенджамин молча протянул мне письмо от заказчика. Я быстро пробежала взглядом текст. Письмо было коротким и толком ничего не объясняло. Некто мистер Уильямсон сообщал, что он очень извиняется, но в силу каких-то таинственных обстоятельств вынужден отказаться от заказа. Вот и все.

– Так дела не ведут! – возмутилась я, а потом вспомнила, что дедушка тоже иногда сталкивался с недобросовестными заказчиками и поставщиками, но ему всегда удавалось выходить из ситуации с наименьшими потерями. – Вы же подписали с ним договор? – спросила я, лихорадочно соображая, что можно предпринять в такой ситуации, – по закону заказчики должны заплатить неустойку за внезапную отмену заказа.

Бенджамин ничего не ответил, похоже, он сейчас думал совсем о другом. Или дурная новость просто выбила его из колеи.

– Вы упоминали, что на фабрике есть юрист, – сказала я, – наверное, стоит обратиться к нему.

Бенджамин вздохнул и с грустью посмотрел на меня.

– Да, юрист есть, но это мало чем поможет, – ответил он.

– Почему? Неужели вы не заключили договор с заказчиком? – ужаснулась я. Нет, с аккуратностью Бенджамина такого просто не могло произойти! Я же сама недавно изучала финансовые документы фабрики – все было идеально.

– Договор здесь ни при чем, – сказал Бенджамин, – пусть заказчик заплатит неустойку, но это не спасет ситуацию. Мистер Уильямсон собирался открыть сеть кофеен по всему королевству и заказал у нас посуду. На данный момент это был наш самый крупный заказ, понимаете? Фабрика работала над ним весь последний месяц. Я не представляю, что делать теперь, когда он отказался от сотрудничества. Куда деть посуду, которую он не хочет выкупать? И кто вернет деньги, потраченные на ее производство? Но главное, я рассчитывал, что благодаря этому заказу о нас узнают в других частях королевства, появятся новые клиенты. А теперь…

Бенджамин был прав. Неустойка – это последнее, о чем стоило сейчас думать. Без клиентов фабрика попросту разорится.

– У вас есть конкуренты, которые могли переманить заказчика к себе? – уточнила я. Рынок фарфора был мне незнаком.

Бенджамин задумался.

– Конечно же, мы не единственная фарфоровая фабрика в королевстве. А с тех пор, как секрет поющего фарфора был утрачен, мы мало чем отличаемся от конкурентов, – признался он, – разумеется, я слежу за качеством, и никаких жалоб не поступало, но, уверен, что и остальные не продают брак. Тут все зависит от индивидуальных предпочтений заказчика, – сказал Бенджамин, – у каждой фабрики свой стиль: отличается форма чашек и ручек, роспись, составы, из которых делают фарфор, цена готовых изделий. Когда я заключал договор с мистером Уильямсоном, мне показалось, что его все устраивает. Не понимаю, почему он вдруг передумал.

Я кивнула и вспомнила про другие компании, пусть и маленькие, которые недавно тоже отказались от сотрудничества. Теперь я была уверена, что это не совпадение, а звенья одной цепи.

– А другие заказчики отказывались так же внезапно, хотя изначально их все устраивало? – уточнила я.

– Да, – подтвердил Бенджамин и умолк на пару мгновений, – теперь, когда вы об этом вспомнили, мне тоже начинает казаться, что для совпадения ситуация выглядит подозрительно. Похоже, кто-то нарочно уводит у нас клиентов.

Я думала о том же. Кто-то явно пытался разорить фабрику. Но если, по словам Бенджамина, у них не было непримиримых конкурентов, возникал вопрос: кому выгодно банкротство фабрики? У меня снова появилось дурное предчувствие. Ситуация складывалась скверно, и я не знала, как вести борьбу с неизвестным противником.

– Думаю, я поеду туда и лично поговорю с мистером Уильямсоном, – сказал Бенджамин, – раз уж он внезапно отказался от заказа, я хочу выяснить причину.

– Я поеду с вами! – сообщила я.

Бенджамин колебался пару мгновений, но затем кивнул.

– Хорошо, только отправимся прямо сейчас, не хочу откладывать дело в долгий ящик, – сказал он.

Я не возражала. А вот Корнелиус был не слишком рад тому, что ближайшие пару часов ему придется провести в экипаже вместе с «монстром». Хотя фамильяр Бенджамина даже не смотрел в его сторону, а внимательно следил за своим хозяином.

Бенджамин достал из ящика в столе какие-то документы, накинул пиджак и направился к выходу. Филин тотчас сорвался с места и полетел за ним. Я обернулась к Корнелиусу, ожидая, что тот сядет на мое плечо, но не тут-то было.

– Три яблока! – потребовал он.

– Ты драматизируешь, – вздохнула я, но времени на споры не было, поэтому я уступила.

Бенджамин уже вызвал экипаж, так что мы сразу отправились в путь.

В дороге я и Бенджамин почти не разговаривали, каждый был погружен в свои мысли. Я начала осознавать, что задание, которое дал мне дедушка, не такое простое, как казалось на первый взгляд. Ведь трудности фабрики не были связаны с неграмотным управлением. Бенджамин делал все, что было в его силах, но удача каждый раз поворачивалась к нему спиной: сначала утрата секрета создания поющего фарфора, потом отец, безразличный к судьбе семейного бизнеса, а теперь появились проблемы с заказчиками. Обидно, что все усилия Бенджамина оказались напрасными.