Мой милый Лучик

15(1 часть)

— Имей ввиду, что я выбежала из общежития как угорелая, не умылась, не причесалась. Что случилось? — усаживаясь за столик, бубнила та.
— Та тише ты, рассказываю про этих.
Отпив кофе и спустя несколько секунд собираясь с мыслями, Катя наконец начала рассказ.
— Мы с ними тогда разговорились в поезде. Милые ребята, весёлые, договорились мы с ними погулять по городу. Вышли с вокзала, огляделись. Города я не знаю вовсе, единственное спасение такси. Благослови Бог того, кто придумал этот чудесный вид транспорта. Этому человеку, явно нужно памятник поставить и снести за такие цены.
Начала разглагольствования подруга, постепенно выражая своё возмущение, сменяющееся восхищением новым городом.
— Так вот, этот чудик с гитарой, очень хороший знакомый Вити. Того самого парня, к которому я приехала в студию, представляешь?
Мира в тот момент грела ладони о чашку кофе, едва не облив свитер, кивала вместо ответа.
— Это Лёша тебя забирал? Красавец. Не плохо смотритесь вместе.
Встретившись с неодобрительным взглядом подруги, Катя замолчала, отбрасывая рыжие волосы за спину, принимаясь за своё пирожное.
— А про него, ты подумай. И не надо так на меня смотреть, мне страшно. Кажется, что вот вот просто разорвёшь меня и потом будут меня по частичкам собирать здесь. Тебе это надо? Вот и я так думаю.
— Если ты и дальше будешь трындеть про это, я не то, что взглядом, я тебя собственными руками тебя раздушу, — спокойным тоном проговорила девушка, замечая замешательство подруги и взгляды окружающих.
— Как у тебя дела? — как ни в чём не бывало начала Катя, а Мира негромко засмеялась.
Обратно она шла по одиноким улицам, размахивая сумочкой. Было хорошо. Вечерняя прохлада, которая переходила в настоящие холода. Стуча каблуками, погружённая в свои мысли, Мира шагала к себе. Завтра чёртов зачёт, а впереди целая ночь, только сил что-либо делать не было.
Девушка остановилась под фонарём, и подняла глаза к небу, внимательно всматриваясь куда-то в даль.
Звёзды прятались за тёмными тяжёлыми облаками. Вдруг что-то капнуло на щёку, похоже начинался дождь. Опустив голову, та пошла по дороге, укутываясь в пальто.

Она сидела за столом, собрав волосы в небрежный пучок, закрепив карандашом. В ушах гудело от тишины, а где-то отдалённо тикали настенные часы. Секундная стрелка уводила за собой минутную, а та в свою очередь утаскивала часовую. Глаза слипались, буквы становились размытыми и девушка не разобрала как уснула. Проснулась от того, что её кто-то толкал. Это была Кира.
Стоя с кружкой горячего чая и печеньем во рту, соседка по комнате пыталась растолкать сонную одногруппницу.
— Чёрт бы тебя побрал, Мымра же тебе прогулов наставит и без стипендии сидеть будешь.
— Пускай идёт к кошкиной бабушке.
— Пойдёт, как же, только не она, а ты. Ей-то без разницы. Студентом больше, студентом меньше, а тебе, дурочке, следует поторопиться.
Лениво подняв голову, она осмотрела девушку и привстала.
— Сегодня же пишем зачёт по философии? — сквозь зевок проговорила Мира.
— Через неделю, — бросила Кира, ставя перед ней уже успевший порядком подостыть чай и лоток со свежей выпечкой.
— Завтракай, я тебя подожду, вдруг вовсе до универа не дойдёшь.
Уже через несколько минут они спускались по ступенькам на улицу, выпадая в объятья первых осенних заморозков.
Мира поёжилась, оборачивая себя в шарф, который перед выходом накинула на шею, не успев как следует его закрутить.
Пробиваясь сквозь толпы людей, они с горем пополам уселись в автобусе, проезжая несколько километров в полном молчании. Ничего не хотелось говорить. Спустя несколько долгих минут, девушки всё же приехали, выйдя из транспорта пошли в сторону университета, всё так же поддерживая молчаливую гармонию друг с другом, а стоило только зайти в аудиторию, как Мира сразу же улеглась на стол, находящийся на последних рядах, погружаясь в глубокий сон.

Было лето.
Едва я успела раскрыть глаза, как тут же выбежала на улицу, топчась по прохладной утренней росе босыми ногами. Ветер играл с моими короткими волосами, иногда задувая на лицо. Кажется я за смотрелась тогда на чирикающих птиц, сидящих на шнурах для постиранного белья, как чьи-то родные руки накрыли мои обнажённые плечи и горячее дыхание коснулось чувствительной кожи на шее. Поморщившись, я развернулась и встретилась с сиянием родных глаз.
— Доброе утро, Лучик, — нежно проговорил парень, заключая меня в крепкие объятья, в которых я была не против раствориться.
— Доброе утро, милый, — прошептала я, пытаясь поцеловать его в щёку, а тот со смехом уворачивался.
— Нам нужно срочно поговорить, Мирочка, — во взгляде померкли огоньки, а на смену им явилась некая тягостная печаль.
В тот момент не хотелось слышать ничего плохого. Именно в этот миг должны быть только мы. Я схватила его за руку и потянула за собой к лавочкам. Грустно мне улыбнувшись, Антон начал:
— Милая, милая моя девочка, я тебя сейчас кое о чём попрошу, но не спорь со мной и обязательно послушай. Хорошо?
Сердце стучало так сильно, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди. С трудом мне дался этот кивок, но всё же, он одобрительно на меня взглянул и поцеловал в макушку.
— Моя дорогая, — прошептал парень, заправляя прядь моих волос за ухо. — Ты должна отпустить меня. Полностью. Сожги все фото, всё, что напоминает тебе обо мне.
— Нет, — махнула я головой, — Нет, нет, пожалуйста!
— Сделай это ради меня.
Его прохладные руки схватили моё лицо, мы были не позволительно близко друг к другу.
— Лучик, пожалуйста. Мы ещё встретимся. Встретимся, я тебе обещаю.
— Когда? — прошептала я.
Сил держаться не оставалось. Он прощался со мной. В тот день, в тот чёртов день мы с ним только переглянулись и я навсегда его запомнила таким же солнечным, каким он был всегда.
— Не плачь, моя хорошая.
По-хозяйски Антон положил мне на голову руку, легонько поглаживая. А я крепко обняла его. Слёзы градом покатились по щекам.
— У тебя кое-кто появился, Лучик, — присев передо мной на колени, мой мальчик улыбнулся. Эта улыбка была не какой-то тяготящей, а самой искренней.
— Нет, нету никого.
— Скоро ты поймёшь про кого я. Мира, Мира, солнышко, пообещай, что отпустишь меня? Забудь просто меня. Хорошо? Тебе нужно быть счастливой.
Отряхнув с себя травинки, он привстал и уже собирался уходить.
— Антон! — дикий крик вырвался откуда-то из души. Он обернулся, на щеках как обычно виднелись ямочки, а уголки губ ползли вверх. Какой он очаровательный, мой мальчик.
— Я люблю тебя. Что бы не произошло, я любила, люблю и буду любить тебя. Ни за что, никогда, ни при каких обстоятельствах я не забуду тебя. Ты половинка меня. Ты частичка моей души.
— Я тебя тоже люблю. Если воспоминания не рушат твою жизнь, только тогда они имеют хоть малейшую ценность. До этого времени они хранились во вред тебе, Лучик. Прощай.
— До встречи, мой милый человечек.