Мой милый Лучик

22(2)

Сбросив ключи на тумбочку, я прошёл на балкон, усаживаясь перед холстом. Между зубами зажата сигарета, хотя курить совсем не хотелось и я выплюнул её себе под ноги, безжалостно проезжаясь по свёртку ногой и стулом.
Закат, у воды сидит девушка, в её длинных волосах играет ветер, а на лице застыло печальное выражение, а в уголках глаз можно заметить капельки слезинок.
Картина вызывала дежавю. Жуткое. Клянусь, где-то я это видел. И вероятнее всего не раз.
Море было неспокойно, вот-вот должен начаться шторм, но уходить ни я, ни она не могли. Только когда небо затянуло серыми непробиваемыми грозовыми тучами, незнакомка скрылась из виду, перед этим протянув руку единственному, исчезающему лучу солнца.
Встряхнув волосами, я беру в руки кисть и наношу разводы на разноцветное небо, в этот момент голову пронзает адская боль, что я едва ли не роняю кисть из рук. Поморщившись, немного подождав, я продолжаю работу.
Оклимался только тогда, когда стемнело полностью. Довольствуясь светом луны, я наносил финальные штрихи и вытерев ладони в ближайшую тряпочку, несколько минут смотрю на готовую работу и тянуть за новым табачным свёртком. На этот раз я всё же её зажигаю и затягиваюсь едким дымом, выпуская облачко в приоткрытое окно.
Потом пройдя к дивану, рухнул на него, закинув ногу на ногу. Планируя детально план с утренним сюрпризом Ведьме, я провалился в крепкий сон.
Проснулся, когда Джесси, запрыгнула на меня, а солнце только начинало всходить на небосвод.
— Золотце, — попытался сбросить её с себя на свободное пространство, но она даже не реагировала, уставившись на меня заскулила.
— Та что такое?
Она жалостно уставилась мне в глаза, а я прочитав в них что-то похожее на испуг, спохватился и потянулся за телефоном. Набрал номер Миры, а в ответ тишина. Один вызов, второй, третий. Безответно. Руки начали трястись, а в горле пересохло. Я набирал её раз за разом, пока нервы не сдали и я не выскочил из квартиры в чём был, чуть не забыв закрыть за собой дверь, сел в машину и поехал по знакомому маршруту, нарушая правила дорожного движения, срезая через дворы.
Поднялся на этаж к ней, пробежав за заходящее в подъезд бабушкой, окинувшей меня осуждающим взглядом, остановился рядом с дверью, за который находилась девушка, которая была мне целым миром.
Зажимая кнопку звонка, я прислушивался ко всему, кажется даже удалось уловить как растут волосы на голове. Как только я услышал шарканье ног, щелчок двери, меня словно отпустило.
Сонная Мира стояла передо мной, глядя ещё не ясными глазами. А я подлетел, схватил её на руки и прижал к себе, клятвенно обещая, что ни за что не оставлю её.
— Что ты делаешь? — с трудом проговорила та, немного отстраняясь, ослабляя мою хватку.
— С тобой всё хорошо?
Она кивнула, а мой взгляд зацепился за рассыпанные позади неё упаковки с таблетками, разлитую возле них воду и неубранные осколки стекла.
Девушка проследила за моим вниманием, сглотнула и отошла.
— Я таблетку от головы всего лишь искала ночью и всё. Решила, что разгребу беспорядок после того как проснусь.
— Точно?
— Да.
...
После его ухода я села снова за ноутбук, но уже начала набирать текст. Пальцы сами порхали над клавишами, а мысли летели одна за другой, создавая новую историю, переплетаясь с моей.
Несколько часов безотрывно я продолжала писать, пока голову снова не сжала в тиски боль. Тогда со скрипящим сердцем, я отложила своё занятие и просто легла, обнявшись с плюшевым медведем, подаренным мне Лёшей. Молчаливый друг просто щекотал моё лицо, провожая в сонное царство, в которое я провалилась довольно быстро.
Проснулась от щемящей боли в груди с осознанием того, что задыхаюсь. С трудом поднялась на ноги, подошла к столешнице, хватая стакан с водой, но тот в дребезги разбивается, падая на пол. Выругавшись пошла за вторым и дрожащими руками наливаю в него жидкость. Глоток за глотком и меня вроде бы отпустило, но ощущение паники не оставляло, из-за чего я вышла на балкон, где поджав ноги просто смотрела куда-то далеко, утопая в своих мыслях.
Не помню как шла спать и почему медикаменты были разбросаны по комнате, но в памяти надолго останется момент, когда Лёша забегает ко мне с испуганными глазами. Ужас в них не поддельный, сильная отдышка и домашняя одежда, что подкрепляет всю серьёзность происходящего.
Усадив меня на кресло, накрыв пледом и вручив чашку ромашкового чая, он принялся за уборку, бросая на меня взгляды, в которых читалась буря эмоций. А после просто сел рядом. За несколько минут мы не проронили ни слова, только поворачиваясь друг к другу, пытаясь завести диалог, но сразу же замолкали.
— Я, кстати, закончил уже писать ту картину, — поднял на глаза и облегчённо вздохнул, словно едва не потерял меня.
— Это прекрасно, — выдавила улыбку я.
И мы снова замолчали. Напряжение всё больше и больше окутывало нас, становилось снова тяжелее дышать, хотелось просто открыть окно.
— О чём ты мечтаешь? — неожиданно спросил он. И тогда я задумалась.
— Наверное, о море. Это всегда было чем-то значимым в моей жизни, я выросла возле него, я жила с ним много лет, а сейчас от меня оторвали часть души, очень большую.
Снова в ответ тишина. Говорить было тяжело, да и была ли надобность в пустых разговорах, непонятно.