Мой милый Лучик

23(2)

Через несколько дней он ко мне снова вломился в квартиру с утра, застав меня с синяками под глазами и опухшим от недосыпания лицом. Бросив несколько колких фраз в мой адрес, посмеявшись, тот протянул мне два билета на самолёт.
— Это что? — не до конца осознавая что происходит спросила я, подавив зевок.
— Билеты. В твой родной город.
Он уже стал хозяйничать на кухне, ставя грязную в посудомойку и выбирал необходимые продукты для готовки завтрака.
— Всё равно не понимаю, — глядя на него произнесла одними губами я, а он считав это, ухмыльнулся, поцеловал в лоб.
— Сегодня вечером вылетаем, поэтому собирайся, нас ждёт путешествие, на пару деньков.
Он подмигнул, а я понемногу начала приходить в себя и, наконец, начала осознавать. Подошла к нему и просто обняла. Крепко, вкладывая в объятия всю свою благодарность. Чувствуя под своей ладошкой его сердцебиение и ощущая в волосах его дыхание, я была самой счастливой. А стоило нам выйти из самолёта я чуть не запылала прямо в аэропорту. Перед глазами проплывали картинки с детства, яркие, когда всё было по-другому.
— Я сейчас вызову такси, подожди несколько минуточек.
— Алексей Игоревич, если вы сейчас не отложите ваш чудесный гаджет, я боюсь, что им пользоваться будут рыбки.
— Васильева, он подпортит состояние воды и будь ещё несколько человек с вашим мировоззрением и импульсивными выходками, боюсь, мы бы уже не смогли купаться в море.
Я обиженно надула щёки, а он рассмеялся и сфотографировал пока я этого не замечала.
Мы гуляли по знакомым мне улочкам, проходя через дворики. Я увлечённо рассказывала чуть ли ни о каждой лавочке.
— Вот на этих качелях я как-то раскачалась... Вот видишь эти штучки? Тогда они были металлические и приварены к той железке. Я ничего не подозревая каталась на ней, а потом один из держателей обрывается и я лечу вниз. Колени, локти, подбородок и губы разбиты. Да и когда я поднималась, эта зараза ударила меня по затылку.
— Бедняжка моя, — погладил меня по голове тот, освободившейся рукой, другая держала мою ладонь.
— А ещё как-то божьих коровок собирали. У одной девочки был домик маленький и мы находили их по старшинству. Кажется, папа был с шестью точками, мама с четырьмя, а дети с двумя и тремя. Но мы их быстро отпускали... А вот там, через двор, жили мы. На этой дороге я каталась с папой на мотоцикле. Бабушки с подъезда всегда ругались на него. «Это не занятие для девочки, чего ты к этой дряни её приучиваешь?» А он только смеялся.
— Здесь поворачиваем, — неожиданно сказал Лёша.
— Куда? — переспросила я.
— Туда, туда.
...
Значительных усилий чтобы дать возможность Мире полностью вернуться к себе домой прикладывать не пришлось. Нынешние жильцы как раз решили сдавать квартиру в аренду для туристов и студентов.
Девушка шла рядом, поглядывая на меня, а я старался сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри всё дрожало. Я очень надеюсь, что всё будет нормально.
— Лёш, — донёсся до уха трепещущий голос девушки, осознавшей всё.
Я лишь ей улыбнулся и мы зашли в подъезд. С тех пор она молчала, пока за нами не захлопнулась дверь квартиры. В моменте девушка просто убежала куда-то, а потом вернулась с детским восторгом, сияющим у неё в глазах.
— Тут практически всё тоже самое. Кое-что переставили. А вид с окна вообще не изменился.
Молча стояли напротив распахнутой форточки, вдыхая ещё морозный свежий воздух, а потом Мира повернулась ко мне с глазами полными слёз. Сердце сжалось от испуга, что я сделал что-то не так.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — повторяла одно и то же. В этих словах было больше благодарности чем в чём либо, она сияла и рядом со мной ходила не восемнадцатилетняя девушка, а маленькая девочка с разбитыми коленками, убегающая из дому чтобы погулять с подружками.
Уснула она в своей комнате, обняв подушку, а я укрыв её одеялом собирался уходить, как та что-то сонно пробормотала и схватила меня за руку.
— Не уходи, — не открывая глаз просопела Мира и я послушно сел рядом, разглядывая её, запоминая каждую морщинку, каждую ресничку.
Она ангельски красива и дьявольски привлекательна. Сейчас казалась маленьким беззащитным котёнком, которого хотелось взять к себе и никогда не отпускать. Она словно гром среди тихого летнего дня. Точно бабочка, севшая тебе на волосы и дуновение ветра в знойный час.
Сердце стучало невероятно быстро, я уложил голову на краешек кровати, ощущая её дыхание у себя на коже, от чего побежали мурашки по коже. Сам того не ожидая провалился в сон. Спокойной, размеренный. Мне снилась она. Как мы танцуем в море. На ней белоснежное льняное платье, прилипшее от воды к ногам, и та смеялась. Позади нас раздался выстрел, я лишь обернулся и картинка начала плыть. Поморщившись от яркого солнечного света, я проснулся.
Мира была рядом и расчёсывала волосы, глядя в окно. Её недовольное и сосредоточенное лицо просто умиляло. Засмотревшись на неё неосознанно потерял счёт времени и девушка уже перевела внимание на меня.
— Кушать хочу, — буркнула та, всовывая ноги в пушистые домашние тапочки, а я поплёлся за ней.
Не знаю как долго мы просидели на кухне, готовя завтрак и поедая его, обмениваясь воспоминаниями, но в памяти навсегда останется момент как покинули квартиру и пошли по улочкам к морю.
Крик чаек, звук плещущейся воды и туман, песок под ногами напоминало нам где сейчас находимся. Солнце тускло пробивалось через тяжёлые облака.
— Красиво, — прошептала девушка, пока я направлял объектив куда-то вдаль, пытаясь запечатлеть момент с нарастающей небольшой волной.
— Не поспоришь.
Бродя по пляжу, непривычно пустому, мы болтали, просто о пустом, обмениваясь впечатления, делясь интересными и слегка смешными историями. Минуты сменялись часами и когда только стала ощутима лёгкая усталость, зашли в кафе, располагающееся неподалёку.
В нос сразу же ударил аромат свежей выпечки и горячего горького шоколада. Руки приятно закололо от резкой смены температуры, а Мира прильнула к витринам, заглядываясь на булочки и пирожные.
— Добрый вечер, — вышла к нам девушка приятной наружности.
— Добрый, можете, пожалуйста, дать эту пироженку и латте.
— С собой, на месте?
— На месте.
Совсем скоро мы уже сидели за одним из столиков наслаждаясь перекусом.
— А здесь раньше был магазин с игрушками. Мы даже здесь покупали зайчонка. Мама не хотела его брать, но я плакать начала и с кучей возмущений всё же я ушла с новым другом, который и сейчас где-то у нас в новой квартире лежит.
Я улыбнулась. В эти моменты, когда копаясь у себя в стеллаже с воспоминаниями, она выглядела так умилительно. В глазах промелькнула едва заметная тень грусти, нот сразу же развеялась, стоило ей пустить в рот очередную ложку с десертом.
Из тёплой кофейни выходить не хотелось. Мира стала немного меняться. В глазах не было прежних искр, а губы пересыхали и казались более безжизненными, но улыбка на них не исчезала. Она так же дурачились, смеялась. На вопросы о самочувствии она отвечала, что чувствует себя лучше всех и что я зря переживаю.
— А давай потанцуем, вот как тогда было, под фонарём, помнишь?
— Помню, конечно.
Наши ладони соприкоснулись, а пальцы сплелись, положив ей руку на талию уверенно повёл, пока она смотрела на меня, словно запоминая, наслаждаясь этим моментом. Волны подбегали к нашим ногам, но тогда мы осторожно отступились в танце.
Иногда рядом останавливались люди, с интересом глядя на молодую пару, кто-то даже, кажется, снимал.
— Лёша? — окликнула она меня всё ещё безотрывно глядя в мои глаза.
— М?
— Я люблю тебя.
Фраза из трёх слов, из десяти букв, произнесённых на одном дыхании, после которой на щеках у той, кому они принадлежали появился румянец вызвали целый фейерверк внутри.
— Мира, девочка моя, я тебя тоже люблю. Безумно.
Лучезарно улыбнувшись, та остановилась, сначала потянувшись ко мне с объятиями, а позже с поцелуем. Глубоким, взрослым, но по-детски наивным и нежным. Сердце сразу же заколотилось как сумасшедшее, казалось что вот-вот сможет проломить рёбра и вырваться наружу, но она отстранилась. Тяжело дыша мы рассматривали друг друга, будто это наша последняя встреча.
Позже сидя на лавочке, девушка уложила мне на плечо свою голову, что-то негромко напевая. Постепенно она начинала затихать, а руки медленно сползали по моей куртке. Уснула.
Я боялся лишний раз пошевелиться, только когда она начала соскальзывать, я дёрнулся чтобы её подхватить, но даже тогда девушка не шевелилась.
Её бездыханное тело увезли на скорой. Несколько долгих часов проведённых в операционной, но исход был один. Её не стало. Мира ушла быстро и безболезненно, по крайней мере, со слов врачей. Она просто уснула. Уснула в объятиях любимого человека и любящего её не менее сильно.
В один момент показалось что меня просто разорвали на миллиарды частей. Сердце сжалось до боли и я впервые в жизни заплакал. Я не видел ничего. Слёзы стекали по щекам, оставляя влажные дорожки, а я всё яснее осознавал, что остался в этом мире совсем один. Она ушла, оставив после себя аромат солёной карамели и горького шоколада.