Мой милый сталкер

Глава 1. Алиса. Зонт

Будильник прозвонил в семь пятнадцать, и первые секунд десять я просто лежу и слушаю, как в трубах шумит. Это единственное время суток, когда моя голова абсолютно пуста. Потом она снова наполняется бесконечным роем мыслей: нужно выпить таблетки до завтрака, написать список покупок, иначе опять забуду молоко, отправить мейлы, посмотреть макеты и позвонить доктору Ковалёву, визит к которому я уже третий раз откладываю.

Кофе и овсянка были быстро съедены и как обычно я помчалась на работу, уже сильно опаздывая.

Дождь стекал по окну моего офиса тонкими извилистыми дорожками, и фигура на другой стороне улицы казалась размытой. Мужчина стоял под навесом закрытого цветочного магазина, чуть в стороне от остальных прохожих. На нём было тёмное пальто. Одну руку он держал в кармане, второй сжимал ручку зонта.

В первый раз я заметила его в ноябре. Не фигуру или взгляд, а именно зонт. Он был чёрный, большой, с деревянной ручкой, именно поэтому он и запомнился. В этой части города люди покупали зонты в переходе метро и теряли их через два дня. Здесь никто не носил с собой вещи, рассчитанные на долгую жизнь.

Он не курил и не перетаптывался на месте, словно в ожидании чего-то. Он просто стоял, иногда смотря на телефон. За эти несколько недель, что он находился рядом со мной, его лица, или других деталей внешности, мне так и не удалось рассмотреть.

— Алиса, ты меня вообще слышишь?

Я оторвалась от окна.

Лена сидела на краю моего стола, держа в руках две пластиковые вилки и контейнер с салатом. Её рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, успели растрепаться ещё до обеда.

— Слышу.

— И что я сказала?

— Что Антон снова прислал макет в неправильном формате.

— Это было пять минут назад! — Она протянула мне одну из вилок. — Я спросила, будешь ли ты есть.

— Буду. Спасибо. — Я закрыла жалюзи. Серые полосы одна за другой перекрыли окно, а вместе с ним и мужчину под чёрным зонтом.

Я открыла контейнер с пастой, купленной утром в магазине возле дома. Есть не хотелось. Желудок сжался ещё до того, как я почувствовала запах соуса.

— Ты опять не спала? — спросила Лена.

— Спала.

— Сколько?

— Достаточно.

— Четыре часа — это не достаточно.

— Пять.

— Тем более.

Я покрутила вилку в пальцах.

— У тебя есть таблица, в которой ты записываешь продолжительность моего сна?

— Пока нет. Но если ты продолжишь ходить с таким лицом, я её заведу.

— Что не так с моим лицом?

Лена внимательно меня осмотрела.

— Ты выглядишь так, словно всю ночь прятала тело.

— Тогда я должна выглядеть довольной. Раз мне удалось его спрятать.

Она фыркнула и вернулась к своему салату.

Я улыбнулась. Шутки о мёртвых телах давались мне легче, чем разговоры о бессоннице.

По ночам я просыпалась от одного и того же звука. Мне казалось, что из коридора доносится короткий женский вскрик. Несколько раз я вскакивала с кровати, уверенная, что в темноте увижу протянутую руку, но там никогда никого не оказывалось.

Врач называл это остаточными проявлениями травмы.

— Ты сегодня к доктору? — спросила Лена.

— После работы.

Я заставила себя съесть несколько ложек пасты. Затем включила монитор и открыла письмо от клиента. Нужно было поправить текст рекламной рассылки для магазина мебели. Клиент хотел, чтобы диваны звучали «не просто уютно, а вдохновляюще».

Я написала: «Дом начинается с места, где вас ждут».

В левом нижнем углу экрана мигнули цифры. 13:47.

Через тринадцать минут мужчина под зонтом должен был уйти. Так происходило всегда.

Он появлялся около половины второго. Иногда раньше на несколько минут. Стоял под навесом цветочного магазина, пока часы над входом в аптеку не показывали два. Затем переходил дорогу и исчезал в переулке между банком и книжным магазином.

Я не знаю, как долго я его не замечала. Вначале я думала, что он ждет кото-то из соседнего здания. Через несколько дней, ч задумалась, почему тот, кого он ждёт, никогда не приходит. В четверг мужчина не появился. Я весь обед смотрела в окно, и только тогда поняла, что уже запомнила его расписание. В пятницу он вернулся.

Я не рассказывала о нём Лене, не звонила в полицию, не фотографировала. Потому что на фотографии человек под дождем, выглядел бы просто человеком под дождем, а я оказалась бы женщиной, у которой обострилась травма. Я до сих пор не была уверена, что это было не так. Моя медицинская карта была полна словами, которые превращали любое подозрение в симптом. Тревожность, параноидальные проявления, искажённое восприятие, провалы в памяти. С таким списком сложно кому-то пожаловаться, ведь первый вопрос будет принимала ли я лекарства. И будут правы, сегодня утром я их не приняла.

Таблетка лежала в кармане пальто, завёрнутая в салфетку. Я собиралась выпить её в метро, потом возле офиса, затем во время обеда. После нее мир становился мягче, но сейчас мне были необходимы острые края.

— Ты опять зависла, — сказала Лена.

— Думаю над диваном.

За жалюзи медленно прошла тень. Я перестала дышать. Она двигалась вдоль окна, перекрывая серый дневной свет. Кто-то шёл по внутреннему коридору здания, совсем близко к стеклу.

Я понимала это, но всё равно пальцы сжались вокруг вилки так сильно, что пластик треснул.

— Алиса?

Я разжала руку и показала сломанную вилку.

— Дешёвая пластмасса.

Лена посмотрела на обломок.

— Я могу съездить с тобой к доктору.

— Не нужно.

— Мне несложно.

— Я сказала, не нужно.

Я закрыла контейнер, выбросила сломанную вилку и направилась в туалет. Сердце билось слишком быстро. Я взглянула в окно в конце коридора. Сквозь него была видна противоположная сторона улицы. Мужчина ушёл. Я посмотрела на время. 13:53. На семь минут раньше, чем я ожидала. Возможно, это и правда была моя паранойя.

Я открыла список контактов и нашла номер, записанный как «Виктор». Несколько секунд смотрела на зелёную кнопку вызова. Муж моей сестры всегда говорил, что я могу позвонить ему в любое время дня и ночи, после кошмаров или приема у врача. Он повторял это так часто, что фраза превратилась в часть наших отношений. В доказательство его надёжности. В мягкий повод напоминать, что без него я не справляюсь.