Мой мир. Рассвет в закате

Глава 44

Сидя на стуле в светлой комнате, тучный мужчина, прикованный наручниками к столу, терпеливо ждал, когда к нему хоть кто-нибудь зайдет. Прошло уже около часа с тех пор, как его привели сюда и пристегнули наручниками. Он посматривал на вытянутое зеркало и нервно скалил зубы.

«Проклятье. Ну, где вы там все? Что так долго?»

Нет, ему совершенно не хотелось скорее начать излагать все, что ему известно о Сато или его планах. На самом деле, он просто уже давно хочет в туалет.

Тяжело дыша, он скрестил ноги и буквально впечатался в сиденье стула. Он терпеливо ждал. По лысой голове стекали капли пота и уходили внутрь рубахи через воротник.

Наконец, в комнату вошел мужчина со шприцом в руке. Андреа де Лука – глава исследовательского центра МИРа закатал рукав рубашки по локоть и вколол содержимое шприца. Мужчина зажмурился и потребовал объяснений: «Что за дрянь» в него вкололи. Андреа объяснил, что эта «дрянь» - сыворотка правды, и исследователь подготовил его к допросу.

Мужчина немного успокоился. Он все равно не собирался врать, ведь и так находится в весьма плачевном положении. Андреа покинул кабинет, снова оставив заключенного в одиночестве. Не в силах больше сдерживаться, он нервно выкрикнул:

- Эй, ну, где вы там? Я имею право сходить в туалет. Нельзя просто так держать меня здесь.

После его слов в комнату практически моментально вошел директор МИРа – Томас Купер. Он бросил синюю папку с документами на стол и, не торопясь, сел напротив него.

- Из-за вашей выходки мы потеряли четырех отличных агентов. – Монотонно начал Купер. – Так что я бы на вашем месте помолчал бы. Я и без того слишком зол.

Томас Купер открыл папку и остановился на первом документе.

- Итак… - Начал директор, вчитываясь в содержимое. - Вы – Вильгельм Коха, вам пятьдесят пять лет, не женат, родились в городе Севастополь, в тридцать лет переехали в Нью-Йорк и открыли свою школу театрального искусства…

- Много вы накопали… - Удивился Вильгельм.

- Достаточно. – Ответил Купер, протягивая ему папку, все материалы в которой были исключительно о жизни Вильгельма. – А теперь рассказывайте, ради вашего же блага, что вы в сотрудничестве с самым опасным преступником мира затеяли?

- Я слышал, что никто иной, как некий МИР – и есть главный мировой преступник. – Усмехнулся мужчина. – Я видел нашивки на ваших людях «VS». Шифруетесь, да?

- Это уже не ваше дело, господин Коха. – У вас есть два выбора: первый – вы рассказываете все, что знаете, и вас предадут честному суду. Второй вариант – можете ничего не рассказывать, и получите прямиком пулю в лоб. – Купер демонстративно положил свой пистолет на край стола.

Коха дернул глазом, а затем нервно расхохотался. Он сказал, что нужен МИРу живым, Купер ни за что не пойдет на это, это лишь блеф. На что Купер злобно оскалился и выговорил лишь:

- Ну, давайте посмотрим.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Вильгельм читал в глазах Купера нескрываемую ярость, уверенность. Под гнетом его взгляда хватка Коха гасла, как огонь под проливным дождем, и он сдался.

Артист рассказал, что Катсу Сато обратился к нему еще год назад. Сказал, что он может понадобиться в любой момент и заплатил внушительную сумму в качестве аванса. Небогатый артист тут же согласился на столь щедрое предложение.

И вот буквально этим утром за ним прилетел вертолет прямо домой и отвез в тот загородный дом. План был прост: Вильгельм отвлекает на себя внимание МИРа и улетает на побережье во Вьетнам, агенты МИРа следуют за ним, и в то время, когда они прилетят за ним и обнаружат, что гнались не за тем, Сато будет уже на другом конце Земного шара.

- Хотя, предполагалось, что агенты МИРа вообще не покинут той усадьбы. – Пояснил Вильгельм, намекая на то, что военные силы Кореи уже были на подходе. – Просто мы не ожидали, что МИР настолько силен.

- Других и не держим. – Подметил директор.

Коха пожал плечами и попросил, чтобы Купер позволил, наконец, сходить ему в туалет. Директор позвал охрану, и они повели его к выходу. Когда они уже почти вышли, директор остановил его и спросил:

- И стоило оно того?

- Он все равно меня вытащит отсюда. Скоро вы все будете его пешками, а я буду на стороне победителя.

Купер скривился от отвращения и приказал вывести Коха и направить его в подводную одиночную камеру. Он обратно сел на стул, в его голове все отчетливо звучала одна и та же фраза:

«Скоро вы все будете его пешками…»

«И что это значит?»