Мой муж Чудовище

Пролог

Я умерла задолго до того, как холодные пальцы моего будущего мужа коснулись моих. Смерть моя была тихой, лишённой драмы и свидетелей. Она случилась не от яда и не от кинжала. Моя душа испустила дух в тот самый день, когда отец, опустив глаза, полные стыда и отчаяния, произнёс роковые слова:

«Ты выйдешь замуж за лорда Блэквуда. Другого выхода нет, Кассандра».

И вот я здесь. Стою в полумраке старой, забытой богами часовни, затерянной в глуши на границе земель Хальвелей и проклятых пустошей, что отныне должны стать моим домом. Воздух пахнет сыростью, воском и вековой пылью. Единственный источник света — тусклые лучи, пробивающиеся сквозь мутное стекло высокого окна, выхватывающие из темноты пляшущие пылинки, похожие на души заблудших грешников.

На мне свадебное платье. Не то, о котором я мечтала с детства, представляя себе тончайшие кружева из столицы и жемчуг из южных морей. Это платье — саван для моей прошлой жизни. Тяжёлый, холодный шёлк цвета слоновой кости, чужой, купленный на последние деньги, вырученные от продажи маминых серёжек. Оно ощущается на теле как погребальная пелена. Корсет безжалостно впивается в рёбра, заставляя держать спину прямо, не позволяя согнуться под тяжестью свалившегося на меня горя. Каждый вдох — маленькая пытка, напоминание о том, что я всё ещё физически жива.

Передо мной стоит священник — иссохший старик с пергаментной кожей и пустыми, выцветшими глазами. Он бормочет слова молитвы так тихо и монотонно, будто сам давно не верит в их силу. Его голос теряется под высокими сводами часовни, эхом отражаясь от голых каменных стен.

Кроме нас троих, здесь больше никого нет. Ни подруг, что смеялись бы и поправляли мне фату. Ни родственников, что смахивали бы слезу умиления. Даже отец не пришёл. Он не смог. Сказал, что не вынесет этого зрелища. Но я-то знаю правду — он просто не нашёл в себе сил посмотреть в глаза чудовищу, которому продал собственную дочь. А чудовище стоит рядом.

Я не видела его лица, и, возможно, никогда не увижу. Оно скрыто под маской из чёрного, полированного до блеска металла. Маска закрывает всё, от линии роста волос до подбородка, оставляя лишь узкие прорези для глаз, в которых не видно ничего, кроме густой, непроглядной тьмы. Она гладкая, без единого изъяна или украшения, и от этого выглядит ещё более жутко. Словно у человека под ней просто нет лица. Пустота.

Мой жених, мой муж. Элайджа Блэквуд.

Его имя шепчут со страхом по всему королевству. Хозяин мрачного замка на утёсах, о котором рассказывают самые страшные сказки. Говорят, он уродлив до безобразия, что его лицо обезображено проклятием. Говорят, он колдун, практикующий запретную магию в подвалах своей цитадели. Говорят, он не человек вовсе, а демон, заключивший сделку с тёмными силами. Я не знаю, что из этого правда, но я знаю одно — он мой кошмар наяву.

Он огромен. Даже стоя на расстоянии вытянутой руки, я чувствую исходящую от него ауру власти и холодной, сдерживаемой силы. Мужчина на две головы выше меня, с широкими плечами, обтянутыми дорогим чёрным камзолом без единого намёка на цвет. Всё в нём было чёрным — одежда, перчатки на руках, сапоги, и даже волосы, что виднелись над маской, были цвета воронова крыла. Он — ожившая тень, поглощающая тот жалкий свет, что ещё оставался в этом проклятом месте.

— Подойди, дитя, — скрипучий голос священника вырывает меня из оцепенения.

Ноги не слушаются. Они будто приросли к холодным каменным плитам. Я смотрю на тёмную фигуру рядом с собой, и волна животного ужаса поднимается из глубины живота, сковывая ледяными объятиями сердце. Я не могу. Не могу сделать этот шаг. Это всё ошибка, страшный сон, я сейчас проснусь в своей постели, и ласковые утренние лучи солнца коснутся моего лица…

Но ничего не происходит. Сон не кончается. И тогда он двигается. Медленно, плавно, с хищной грацией, которой я от него не ожидала. Он делает шаг ко мне и протягивает руку в чёрной перчатке. Молчаливое приглашение. Приказ.

Я смотрю на эту руку. Длинные, сильные пальцы. Я представляю, как они сомкнутся на моём горле, и вздрагиваю. В голове проносится тысяча мыслей. Бежать. Закричать. Вцепиться ногтями в эту маску и сорвать её, чтобы увидеть, какое уродство она скрывает. Но тело парализовано страхом. Я — мышь, завороженная взглядом змеи.

— Леди Кассандра, — его голос звучит впервые. Глубокий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. Он не громкий, но в нём столько власти, что он, кажется, заставляет вибрировать сам воздух. Этот голос совершенно не вяжется с образом монстра, который я нарисовала в своём воображении. Он… красив. И от этого становится только страшнее.

Я поднимаю глаза на прорези в маске. Мне кажется, что я чувствую его взгляд на себе — тяжёлый, изучающий, проникающий под кожу, в самую душу. Он видит мой страх, моё отчаяние, мою ненависть. И ему всё равно.

Собрав остатки воли, я делаю крошечный шажок вперёд. Мои пальцы, холодные как лёд, дрожат, когда я вкладываю свою ладонь в его. Его рука тут же смыкается, и я вздрагиваю от неожиданности. Сквозь тонкую кожу перчатки я чувствую тепло. Он живой, настоящий. И его хватка — стальная. Мне не вырваться.

Мужчина подводит меня к алтарю. Каждый шаг даётся с трудом, словно я иду на собственную казнь. Впрочем, так оно и есть.

— …именем всех богов, старых и новых, объявляю вас мужем и женой, — доносится до меня обрывок фразы священника. — Можете скрепить свой союз поцелуем.

Поцелуй. Холодный пот стекает по моей спине. Сейчас он снимет маску. Сейчас я увижу его. Увижу то, что заставило его спрятать своё лицо от всего мира. Я зажмуриваюсь, готовясь к худшему. К шрамам, ожогам, к гниющей плоти, к чему угодно.

Но он не двигается. Секунды растягиваются в вечность. Часовня погружается в оглушительную тишину. Я слышу лишь стук собственного сердца, гулко отдающийся в ушах.

Медленно открываю глаза. Он стоит всё так же неподвижно, лишь слегка склонив голову набок, будто изучая меня. Маска на месте.