Мой муж-дракон — предатель

Глава 4

— Том сказал, что меня вызвала госпожа Кристина. Она хотела принять ванну.

— Да… — выдыхает Эдвин, и пламя свечи дрожит от его дыхания. — Да, ванна нам пожалуй не помешает.

Мысленно приказываю себе собраться, отгоняю страх и пытаюсь унять дрожь в коленях.

Саймон сказал, мне нечего бояться. Ну разве что боли. Но убивать меня никто не собирается.

Делаю шаг в сторону ванны. Краем глаза слежу за Эдвином. Он задумчив и хмур. Губы сжаты в тонкую линию, а между бровей залегла глубокая складка.

В тусклом свете его глаза кажутся двумя чёрными провалами. Жутко.

Веду рукой по мягкой драпировке стены и бочком захожу в ванну. Закрываю дверь и делаю глубокий вдох. Выдох. Спокойно, Элин.

Ванная комната пуста. Я подхожу к магическим свечам, зажигаю свет. Для этого достаточно лишь провести над ними ладонью. Делаю это на автомате, не задумываясь. То, как нужно обращаться с магическим светом, знаю на уровне инстинктов.

Раздается едва слышный скрип латунного вентиля и вот уже весело журчит вода, наполняя огромную чашу.

Трогаю ее рукой: теплая. А ещё вода — отличный проводник для магии. Моей, в данном случае.

Теперь становится понятно, что в ванной я, конечно же, не случайно.

— Платье снимай, — голос Эдвина, ударяясь от стен, бьет мне в спину.

— Разве ванна для меня, не для госпожи Кристины?

— Она присоединится позже, — разве можно быть таким спокойным и непоколебимым? Наверное, да. Если тебе все равно на того, с кем ты собираешься творить беззаконие.

— А если я не хочу? — вскидываю подбородок, разгоняя в себе ту каплю храбрости, что ещё осталась у меня.

Выбрасываю из головы все мысли, кроме того плана, что озвучил мне Саймон.

И, пожалуй, не стоит дергать Эдвина за нервы. Пусть лучше все идёт своим чередом.

— Тут мне порадовать тебя нечем, — пожимает плечами муженек. — Лучше делай, как я говорю, по-хорошему.

— Объяснять, конечно, вы ничего не будете? — вздыхаю и дергаю за пуговички платья. Спускаю ткань сначала с одного, а затем и с другого плеча.

— Чуть позже, — в руках Эдвина замечаю тот самый нож. Что ж, спасибо хоть на том, что над пламенем свечи его подержал. — Снимай платье и опускай ноги в воду.

Ткань мягкой волной падает к ногам. Остаюсь лишь в тонкой нижней рубашке без рукавов. Она сейчас моя единственная защита.

Огромная чаша вмонтирована в пол, и я аккуратно сажусь на ее край. Опускаю ноги в воду.

Деревянный пол чуть влажный от пара, поэтому тонкая ткань рубашки моментально намокает.

— Молодец, — чувствую, как горячая рука Эдвина касается моего плеча. Костяшками пальцев он обводит метку — змею с высунутым языком, которая успела уже покрыться тонкой заживляющей корочкой. И тут же шепчет: — Фригоре конфисиатур.

Приятный холодок окутывает метку, я практически перестаю ее чувствовать.

Хочу спросить, что это значит, но не успеваю.

Одной рукой Эдвин крепко держит мою руку чуть выше локтя, другой — кинжал, которым в ту же секунду безжалостно вспарывает кожу в том месте где нанесена метка.

Несмотря на обезболивание, сознание взрывается от боли. Я чувствую, как с меня самым настоящим образом сдирают кожу.

— Бездна тебя дери, Эдвин, — дергаюсь: тут уж не до высокопарных расшаркиваний.

Надо терпеть, Элин. Это мой шанс. Сцепляю зубы до той степени, что начинает сводить челюсть. Против воли из глаз брызжут слезы.

— Т-ш-ш, — так себе утешение, конечно. Лицо мужа сосредоточено. В глазах — ни тени жалости или сомнений.

Эдвин продолжает что-то тихо шептать, садится рядом на пол и прислоняется спиной к белому мрамору стены. Закрывает глаза.

Для того, чтобы нащупать открывшиеся ниточки магии, ему необходимо зайти за грань.

Замечаю кровь на его ладони: для темного ритуала ему тоже пришлось скормить частичку себя тварям бездны.

Мое тело становится будто ватным, силы утекают. Но я заставляю себя открыть глаза собраться.

Сквозь пелену слез вижу напротив себя, на другой стороне чаши, Кристину. Когда она успела здесь появится?

В тонком платье, она сидит, также опустив ноги в воду. Легкая и безмятежная улыбка блуждает на ее лице. Еще бы, надеется урвать хоть щепотку древней магии. Моей.

В момент, когда внутри меня словно тонкие струны натягиваются, а затем по ним бежит быстрый горячий поток, понимаю: пора. Вскакиваю на ноги, подхватываю свое платье с пола и бросаюсь прочь.

У выхода из ванной комнаты, оглядываюсь через плечо: Эдвин все также сидит на полу, закрыв глаза. Из-за грани нельзя вернуться в один момент.

Кристина уже полулежит в ванной, закрыв глаза и впитывая магию. Ярость взметается во мне огненной волной, и вот уже вместо воды в огромной чаше булькает густая, темная, зловонная жижа.

Кристина уходит в нее с головой, нелепо вскинув напоследок руки.