Мой муж — космический босс

Глава 4.3

Я стою за кулисами, сжимая в руках листок с заранее подготовленными ответами. Пальцы потеют и оставляют на планшете следы. Через тонкую стену доносится гул голосов — там собрались десятки журналистов, и все они ждут меня.

“Не дыши слишком громко. Не споткнись. Не урони микрофон.”, – читаю себе как мантру. Но мысли не слушаются. В голове вспыхивает воспоминание, резкое, как удар тока:

Академия. Лаборатория термоядерных исследований.

Я застываю, будто снова нахожусь там — перед консолью, а пальцы дрожат над клавишами. Последние расчеты перед тестовым запуском. Профессор Кейн стоит у меня за спиной, его дыхание горячее на моем затылке.

— Ты уверена в этих коэффициентах?

Киваю. Я всех убедила в том, что мой дипломный проект сработает, однако на деле вышло кое-что другое.

Через десять минут реактор выходит из строя. Сирены. Дым. Крики. Обожженные студенты и преподаватели в лаборатории.

Почти всех удалось спасти, но мое имя вымарали из отчетов, потому что никто не имел права нанимать студентку на такую важную и ответственную должность. “Низкая компетентность, чрезмерная самоуверенность", — гласила официальная бумага об отчислении. И это был мой волчий билет из-за которого я покинула собственную планету и даже солнечную систему, потому что здесь, на окраине галактики, очень требовались работники, готовые на то, чтобы прозябать без света годами и горбатиться на загадочного Доминика Вейла – гения совсеренной биоинженерии.

Я хотела вернуться в науку хотя бы так и решила, что это мой шанс.

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Пять лет.

Пять лет я украдкой писала работу специально для компании Доминика, в это время подрабатывая рядовой лаборанткой. И в конечном счете все закончилось вот так: теперь я больше не ценный кадр.

Теперь меня ждет пресс-конференция. Прямой эфир. Вейл все-таки выбрал меня, но несколько в другом качестве.

Что, если он слышал про то мое фиаско?

Желудок сжимается. Вейл не терпит некомпетентных. Его бывшие сотрудники исчезают бесследно — не буквально, но их карьеры превращаются в пепел после единственной оплошности.

А я — живая оплошность.

— Госпожа Лира? — Ассистентка касается моего локтя. — Вы выходите через минуту.

Я киваю, делая глубокий вдох. Корсет давит на ребра.

Если ошибусь сегодня это будет конец.

Двери открываются. Ослепляющий свет ламп.

Первые вопросы.

Я улыбаюсь. Отвечаю. Стараюсь, сделать так чтобы голос не дрожал.

А потом…

— Госпожа Лира! — Журналист в третьем ряду вскакивает с места. — Правда ли, что вас отчислили из Академии за халатность, повлекшую аварию на реакторе?

В зале наступает тишина.

Мир сужается до одной точки.

Я не могу дышать.

И тут…

— Интересно, — раздается спокойный голос Вейла.

Он берет микрофон, его пальцы слегка касаются моих.

— Откуда у вас эти данные? — продолжает глава корпорации. — Ведь официальных записей об этом инциденте... не существует.

Его взгляд встречается с моим.

Значит, Доминик знал об этом все время?

Проглатываю слюну и разглаживаю складки на платье, украдкой глядя на жениха.

Сейчас он улыбается. Но почему? Это же такое пятно на репутации корпорации или я больше не имею отношения к бизнесу?

По залу пробегает шепот. Журналист осекается, а Вейл продолжает, повернувшись ко мне:

— Госпожа Лира прошла строжайший отбор в нашей корпорации. Если бы она действительно была виновна в халатности, разве я позволил бы ей работать над своими проектами?

Его рука ложится на мою — холодная, тяжёлая. Я заставляю себя улыбаться, чувствуя, как эта улыбка мне жмет.

В глазах Вейла читается послание: "Играй свою роль".

И я играю. Улыбаюсь. Киваю. Делаю всё, что от меня ждут. Но внутри — только один вопрос: что скажет Вейл после конференции?