Мой муж — космический босс

Глава 9. Исповедь среди звезд

Я сижу на краю кровати, пальцы нервно перебирают шелковистый край халата. Передо мной мерцает голограмма с теми самыми цифрами — 99,9%. Совместимость. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Что на самом деле значат эти цифры? Наука? Судьба? Или...

Тихий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Не успеваю ответить, как дверь открывается, и в проеме появляется Доминик. Он стоит непривычно расслабленный, руки глубоко спрятаны в карманах темных брюк.

– Не спишь, — говорит он. Это не вопрос, а констатация факта.

Я гашу голограмму.

– А ты не любишь стучать?

Уголки его губ дрожат — почти улыбка.

– Я хочу рассказать тебе кое-что. Если, конечно, ты закончила сомневаться.

Как он всегда угадывает? В груди появляется знакомое покалывание — эта странная связь между нами, которую никакие цифры не объяснят.

Он протягивает руку.

– Пойдем.

Оранжерея встречает нас тишиной и густым ароматом черных роз. Я замираю на пороге, вдыхая знакомый запах. Мы уже были здесь — в тот день, когда все началось.

Доминик проводит ладонью по стене, и мягкий золотистый свет заполняет пространство. Теперь я вижу — купол усыпан тысячами крошечных лампочек, создающих иллюзию звездного неба.

– Садись, — он указывает на каменную скамью, оплетенную серебристыми лозами.

Я опускаюсь на прохладный камень.

– Ты привел меня сюда любоваться звездами?

– Романтика, — он произносит слово медленно, будто пробуя его на вкус. – Нет. Это единственное место на станции без записывающих устройств.

Доминик садится рядом, его плечо почти касается моего.

– Думаю, тебя смущает моя природа и сегодня ты узнаешь все.

Все вокруг будто замирает. Даже цветы перестают шелестеть.

– Мой отец, — начинает Доминик, глядя куда-то поверх моей головы, – был гением генной инженерии. И безумцем.

Его голос ровный, но я замечаю, как сжимаются его кулаки на коленях.

– Когда он понял, что умирает, то решил сохранить исследования. В единственном доступном носителе.

По спине бегут мурашки.

– В тебе.

Он кивает.

– Я не просто мутант, Лира. Я — ходячий архив. – Наконец он смотрит мне в глаза. – До сегодняшнего дня я был уверен, что это проклятие.

Его рука тянется к ближайшему кусту черных роз. При прикосновении лепестки начинают светиться призрачным голубым.

– Они реагируют только на мою ДНК. Никогда прежде… – Он замолкает, когда я, движимая порывом, тоже касаюсь цветка.

Лепестки вспыхивают золотым.

Доминик замирает.

– Отец ошибался, — шепчет он. – Он думал, что совместимость означает подчинение. Но ты... ты преобразуешь.

Я не успеваю ответить. Он встает, протягивая руку.

– Пойдем. Есть нечто, что я хотел показать тебе.

Мы идем глубже в оранжерею, и с каждым шагом воздух становится слаще, а свет — ярче. И тогда я вижу их.

Тысячи. Миллионы. Светящиеся цветы всех оттенков синего и фиолетового, покрывающие пространство от пола до купола. Они мерцают, как живые звезды.

– Я выращивал их семь лет, — говорит Доминик. Его голос звучит иначе — теплее. – После смерти отца. Как противопоставление его черным розам.

Я не могу отвести взгляд.

– Это... невероятно.

Среди моря сияния мое внимание привлекает один цветок. Его лепестки плавно меняют цвет от голубого к фиолетовому.

Доминик осторожно срывает его.

– Отец создал первые образцы для контроля эмоций. Я... модифицировал их. – Он протягивает цветок мне. – Он реагирует на биохимию мозга. Попробуй.

Как только цветок касается моей ладони, лепестки вспыхивают теплым золотым — как глаза Доминика.

– Он... чувствует меня? — шепчу я.

В ответ Доминик неожиданно берет мою руку.

– Танцуешь?

Я замираю.

– Что?

– Я никогда не танцевал без музыки и протокола, — признается он, уже обнимая меня за талию. – Но хочу попробовать, потому что чувствую что-то особенное с тобой.

Мы кружимся среди светящихся цветов, без музыки, только под мерцание тысяч звезд над головой. Я чувствую каждое его движение, будто мы всегда танцевали вместе.

Когда он притягивает меня ближе, цветы вокруг вспыхивают алым. Моя кожа начинает излучать мягкое свечение в ответ на его прикосновения.

– Продолжение может нанести тебе вред... — начинает он, но его руки плотнее обхватывают мою талию.

Я поднимаю глаза и смотрю в лицо Доминику. В свете цветов он выглядит иначе — моложе, уязвимее.

Наши губы встречаются, и в тот же миг искусственные звезды над нами вспыхивают ярче. Я чувствую, как что-то внутри раскрывается, расцветает.

В этот момент по моему телу разливается странное тепло. Кожа светится теперь ярче, и это свечение сливается с его, образуя вокруг нас сияющий кокон.

Я прижимаюсь к его груди, слушая стук сердца.

– Кажется, я не просто приняла твою природу, — шепчу. – Я начала ее понимать.

Его пальцы осторожно касаются моей щеки.

– Ты... меняешь меня.

Утро застает нас спящими среди увядших светящихся цветов и распустившихся черных роз. Когда я открываю глаза, первое, что вижу — его лицо, спокойное и безмятежное, каким я его никогда не видела. И его руку, обнимающую меня — где следы мутаций стали заметно слабее.