Мой муж по контракту

Пролог

Ритуал.

Традиция.

Договоренность.

В их стране это всё возводили в абсолют.

Особенно если договоренность была закреплена под свидетельство бога.

Золотистые лучи утреннего солнца пронзали витражные окна главного храма, рассыпая на мраморном полу калейдоскоп цветных бликов.

Толпа знати, жрецов, магов и простолюдинов замерла в благоговейном молчании. Воздух густел от запаха ладана и почти осязаемого напряжения: сегодня день Избрания.

День покровительства союзу темных и светлых.

Раз в десять лет Боги выбирали пару, которой суждено было создать союз и дать миру наследника смешенной магии.

Эвелин замерла в первом ряду, рядом с другими жрицами.

Её белоснежные одежды вспыхивали в солнечных лучах, а руки, сложенные в молитвенном жесте, предательски дрожали. Она знала: сегодня может прозвучать её имя — жрицы всегда были в числе возможных избранниц. Но сама мысль о том, что она может быть выбрана, заставляла сердце колотиться. Ведь она не могла бы дать то, что требовали Боги. Её бесплодие было тайной, которую она хранила с тех пор, как впервые осознала свою неполноценность — словно невидимый груз, давивший на плечи.

В центре зала, на возвышении, Верховный жрец воздел руки к небесам. Его голос, усиленный магией, раскатился по всему храму, проникая в самую душу:

— О великие Боги, мы смиренно ждём вашего решения. Явите нам избранников этого десятилетия!

Над алтарём вспыхнул ослепительный свет, будто само солнце взорвалось в замкнутом пространстве. В воздухе повисли руны — древние символы божественного контракта, мерцающие и переливающиеся, словно живые. Толпа затаила дыхание, многие склонили головы, боясь даже моргнуть.

Руны задвигались, затанцевали, сплетаясь в два имени.

— Рэн из рода Моов, глава Тайной канцелярии! — провозгласил жрец. — И Эвелин Райт, жрица Света второго ранга!

Шок прокатился по залу волной.

Кто‑то ахнул, кто‑то зашептал, прикрывая рот рукой: тёмный маг и светлая жрица.

Эвелин почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а в ушах зазвучал пронзительный звон. Мир вокруг замедлился, расплылся, и только эти два слова эхом отдавались в сознании: «Эвелин — жрица Света».Она невольно подняла взгляд, ища взглядом того, кому суждено стать её мужем.

Рэн Моов стоял у колонны. Высокий, с чёрными волосами, зачёсанными назад, и пронзительными серыми глазами, в которых читалась ледяная отстранённость. Его лицо было маской безразличия, но в глубине глаз Эвелин уловила отблеск боли — старой, застарелой раны, не зажившей до сих пор.

Она подошла к Жрецу.

Она знала эту историю: его первая избранница умерла три месяца назад, и он чудом избежал смерти.

Их взгляды встретились.

В его глазах читались недоверие и что‑то ещё, что Эвелин не смогла распознать. Возможно, обречённость.

Такого ранее никогда не было.

Рэн сделал шаг вперёд — его движения были плавными, почти хищными, полными скрытой силы. Он склонил голову перед Верховным жрецом, но в этом поклоне не было ни капли смирения, лишь холодная вежливость.

— Как пожелают Боги, — его голос звучал ровно, без эмоций, но в нём угадывалась стальная воля.

Верховный жрец подошёл к ним с подносом, на котором лежали два тонких браслета из неизвестного металла — символы контракта, отливающие тусклым серебром.

— Эти браслеты свяжут вас до тех пор, пока вы не выполните условия договора с Богами, — торжественно произнёс он. — В течение года вы должны создать союз и родить наследника. В противном случае… вы оба умрёте.

Жрец взял первый браслет и надел его на запястье Рэна. Металл мгновенно нагрелся, руны вспыхнули алым, словно кровь. Рэн едва заметно поморщился, но не издал ни звука, лишь на мгновение стиснул зубы.

Второй браслет лёг на руку Эвелин. Она почувствовала, как по коже пробежал леденящий холодок, а затем — странное покалывание, будто тысячи невидимых иголок впились в кожу, а магия проникла под неё, проверяя на прочность, исследуя самую суть её души.

— Да будет так, — завершил жрец. — Объявляю вас избранной парой по контракту.

Аплодисменты прогремели, словно похоронный звон, в оглушительной тишине. Эвелин взглянула на Рэна. Он стоял неподвижно, с каменным лицом, но его пальцы сжались в кулак — едва уловимый жест, выдававший бурю в его душе.

История пишется в рамках Литмоба!


все истории лимоба
тут

https://litnet.com/shrt/AvK9