Мой муж - Тёмный Властелин и другие бытовые проблемы

Глава 5

— Нам нужно укрытие, — проговорил кот, спустя несколько минут отдыха. — Скоро стемнеет. В этом лесу ночью небезопасно.

Я кивнула, хотя не представляла, где мы можем найти укрытие в этой глуши. Но Яспер, кажется, знал, что делать. Он принюхался, поводив усами, и уверено трусцой побежал в сторону, углубляясь в чащу. Собрав остатки воли в кулак, я поплелась за ним.

Мы шли около двух часов, может, больше. Лес становился всё гуще и темнее. Древние дубы и ели смыкались над головой плотным зелёным сводом, почти не пропуская света. Под ногами хлюпала болотистая почва, усеянная прелыми листьями и скользкими корнями. И когда я уже была готова снова упасть и остаться лежать здесь навсегда, деревья внезапно расступились.

Мы вышли на небольшую поляну, заросшую бурьяном и крапивой по пояс. А посреди неё, словно вросший в землю гриб, стоял дом.

Он был старым, почерневшим от времени и дождей. Покосившаяся крыша, покрытая мхом и лишайником, просела в нескольких местах. Крыльцо накренилось, а ступени изъела гниль. Окна зияли пустыми, тёмными глазницами — стёкла давно вылетели, оставив лишь кривые рамы, словно беззубые рты. Но стены из толстых брёвен всё ещё стояли крепко.

— Ну вот, — с ноткой самодовольства в голосе произнёс Яспер. — Говорил же, что найду. Старая… — он помолчал, принюхиваясь, — хм, интересный запах. Не охотничья заимка, как я думал. Тут жила ведьма.

— Ведьма? — пересохшими губами прошептала я.

— Ну да. Травы, зелья, всякая алхимическая дрянь. Запах въелся в дерево намертво. — Кот пожал лапами. — Но давно заброшена, хозяйка, судя по всему, сгинула. От дождя и хищников укроет.

Мы подошли ближе. Дверь, украшенная выцветшими защитными рунами, висела на одной петле. Я осторожно толкнула её, и она с протяжным, жалобным скрипом отворилась, впустив нас внутрь.

Яспер был прав. Это определённо был ведьмин дом. Даже в полумраке было видно, что здесь творились дела, далёкие от обычной жизни. Под потолком висели иссохшие связки трав — я различила полынь, зверобой и что-то ещё, незнакомое, с резким, почти одурманивающим запахом. На стенах проступали странные символы, нацарапанные углём или вырезанные ножом прямо в древесине — спирали, треугольники с глазами посередине, руны, значение которых ускользало от понимания.

В углу громоздилась огромная каменная печь, а рядом с ней — массивный чёрный котёл на трёх ножках, покрытый толстым слоем паутины. Вдоль стен тянулись полки, уставленные пустыми склянками самых причудливых форм — грушевидными, спиральными, с длинными тонкими горлышками. На одной из полок восседала высохшая сова, её стеклянные глаза смотрели в никуда мёртвым, немигающим взглядом.

У окна стоял грубый деревянный стол, весь изрезанный ножом и покрытый пятнами неопределённого происхождения. На нём валялись какие-то ржавые инструменты — ступки, совочки, нечто похожее на маленькие ножницы.

— Уютненько, — пробормотал Яспер, обнюхивая котёл. — Интерьер в стиле «кошмарный сон инквизитора». Надеюсь, прежняя хозяйка не оставила после себя каких-нибудь сюрпризов.

Как только я переступила порог, последние силы меня оставили. Ноги больше не держали, и я просто сползла по стене на пол, прислонившись спиной к холодным брёвнам. Всё. Мы в относительной безопасности. Хотя бы на время.

Яспер тем временем с деловитым видом обследовал наше новое жилище. Он заглянул в печь, поскрёб лапой по полу под столом, обнюхал каждый угол. На одной из полок он задержался особенно долго, что-то вынюхивая среди пустых склянок.

— Есть хорошие новости и плохие, — объявил он, вернувшись ко мне. — Хорошие — крыша над тем углом вроде цела, дверь можно подпереть скамейкой, и нас здесь так просто не достанут. Плохие — еды нет вообще. Даже мышей нет, все давно сбежали.

Я по привычке хотела было ответить, но из горла вырвался лишь сиплый хрип. Голос. Заклятие… Заклятие, кажется,, слабеет! Яспер говорил, что магия графа действует, пока я рядом с ним. А мы убежали достаточно далеко, чтобы...

Я медленно, с замиранием сердца, поднесла руку к горлу и попробовала ещё раз:

— Спасибо за оптимизм, пуш... — и осеклась. Голос! Мой голос вернулся! Чужой, скрипучий, как несмазанная дверная петля, но мой!

Я вскочила на ноги так резко, что у меня закружилась голова. Откуда взялись силы, понятия не имею, но меня как током ударило от радости. Я начала кружиться по комнате, как сумасшедшая, задевая полки и склянки.

— Я говорю! — вопила я, взмахивая руками. — Я говорю! Чёрт возьми, я снова могу говорить!

— Тише, придурошная, — зашипел Яспер, прижав уши. — Хочешь, чтобы на твой визг сбежались все хищники в округе? И вообще, что за дикие пляски? У нас тут не балаган.

— Балаган? — Я остановилась, тяжело дыша, но улыбка не сходила с лица. — Кот, да это же чудо! Я думала, что никогда больше не смогу...

— Ну смогла, и что? — фыркнул он. — Теперь сможешь в голос жаловаться на голод. Какое утешение.

Эйфория начала спадать, уступая место суровой реальности. Мой желудок болезненно сжался, напоминая о себе. Когда я ела в последний раз? Утром, перед свадьбой? А пила? Глотка воды из ручья явно не хватало.

— Ладно, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Давай осмотрим дом. Может, прежняя хозяйка что-то оставила.

И я принялась обыскивать избушку. Я проверила все полки, залезла в печь — там были только угольки и сажа. Заглянула под кровать в углу — обнаружила лишь клочки истлевшего тряпья и мышиный помёт. В деревянном сундуке у стены лежали какие-то обрывки пергамента с непонятными записями и сломанная деревянная ложка.

— Блестяще, — прокомментировал Яспер, наблюдая за моими потугами. — Нашла что-нибудь съедобное?

— Только если ты любишь паутину с приправой из мышиного помёта, — огрызнулась я, вытирая руки о юбку.

— М-м-м, деликатесы, — протянул кот. — А если серьёзно, нужно добраться до ручья. Без воды мы протянем максимум день-два.

Я подошла к окну и выглянула наружу. Лес погружался в сумерки. Между деревьями уже клубились серые тени, а откуда-то издалека доносился протяжный волчий вой.