Мой муж - жестокое чудовище

9

Сама не заметила, как провалилась в дремоту. Эта огромная кровать с шелковыми простынями должна была бы дарить уют, но сон пришел тревожный, зыбкий – будто тысячи красных глаз следили за мной из темноты, а чьи-то ледяные пальцы скользили по коже. Проваливалась в забытье и тут же выныривала, вздрагивая от каждого шороха, комкая в пальцах тонкое одеяло.

Под утро, когда небо за окном начало сереть, все-таки провалилась в более глубокий сон. Но даже там меня преследовал его голос, властный и холодный: "Я решил, что ты родишь мне ребенка". От этих слов даже во сне бросало в дрожь.

Резкий стук в дверь заставил меня подскочить. Сердце забилось где-то в горле, руки инстинктивно стиснули одеяло. Неужели он вернулся?

– Ваше величество? – раздался женский голос из-за двери. – Я принесла воду для умывания.

Я с облегчением вздохнула. Всего лишь служанка. Но то, как она обратилась ко мне, вызвало у меня нервную дрожь.

– Войдите, – отозвалась я, пытаясь придать голосу уверенности.

В комнату вошла молодая женщина с подносом, на котором стоял кувшин с дымящейся водой и лежало свежее полотенце. Она присела в реверансе, но в этом жесте читалось что-то... неправильное. Будто она выполняла давно заученное движение, в которое не вкладывала ни капли искреннего почтения.

– Доброе утро, ваше величество, – произнесла она, и в ее голосе прозвучала та же фальшивая нота. – Надеюсь, вы хорошо спали?

Я внимательно посмотрела на нее. Простое серое платье, аккуратно убранные под чепец темные волосы, опущенные глаза – все как полагается служанке. Но что-то в уголках ее губ, в едва заметном наклоне головы выдавало... презрение? Неприязнь?

Похоже, Альяна не слишком ладила с прислугой. Очередной кусочек головоломки, из которой пока не складывается целой картины.

– Спасибо, – ответила я как можно более нейтрально. – Можете поставить поднос на столик.

Она выполнила указание все с той же механической почтительностью. Интересно, что нужно было сделать, чтобы заслужить такое отношение даже от собственной прислуги?

– Будут ли еще какие-то распоряжения, ваше величество? – В этом "величестве" явно слышалась издевка, хоть и тщательно замаскированная.

– Нет, это все. Можете идти.

Служанка снова присела в реверансе – все так же безупречно по форме и фальшиво по сути – и направилась к двери. Но у самого порога вдруг обернулась, и на долю секунды наши глаза встретились. В ее взгляде промелькнуло что-то похожее на злорадство.

Когда дверь за ней закрылась, я медленно подошла к подносу с водой. В начищенном до блеска металлическом кувшине отражалось мое – Альянино – лицо. Кем же ты была, что даже слуги смотрят на тебя с таким презрением? И главное – что мне теперь делать со всем этим наследством?

Теплая вода приятно освежает лицо, смывая остатки тревожной ночи. С любопытством рассматриваю незнакомые флаконы на туалетном столике – все дорогие, хрустальные, с витиеватыми этикетками. Зубная щетка оказалась произведением искусства – из какого-то темного дерева, с искусной резьбой на ручке. Надо же, даже в таких мелочах чувствуется, что я в королевском замке.

Подхожу к окну, пытаясь разглядеть в утреннем свете то, что скрывала ночная темнота. Но новый стук в дверь прерывает мое исследование.

– Войдите, – отзываюсь я, начиная привыкать к роли "ее величества".

Наверное, было бы даже здорово, если бы не Чудовище.

На этот раз появляются две служанки – молодые девушки в одинаковых серых платьях. Они синхронно приседают в реверансе и направляются к незаметной двери в стене, которую я вчера даже не заметила. Створки распахиваются, открывая огромную гардеробную.

– Как вы желаете быть одеты сегодня, ваше величество? – спрашивает одна из них, пока вторая уже перебирает развешанные наряды.

У меня глаза разбегаются от буйства красок и фактур. Шелка, бархат, тончайшие кружева, расшитые золотом ткани... Каждое платье как произведение искусства. И каждое, наверное, стоит как годовая зарплата в моем прежнем мире.

– Эм... как обычно, – выдавливаю я, молясь всем богам, чтобы это прозвучало естественно.

Служанки переглядываются – кажется, мой ответ их не удивил. Одна из них скрывается в глубине гардеробной и через минуту выносит... нечто.

Я едва сдерживаю возглас удивления. Это платье? Серьезно? Оно больше похоже на произведение ювелирного искусства, чем на одежду. Глубокий сапфировый шелк струится и переливается, расшитый серебряными нитями и усыпанный драгоценными камнями. Вырез настолько глубокий, что мне становится не по себе. А уж разрезы по бокам...

– Это... эм... "как обычно"? – осторожно уточняю я.

– Конечно, ваше величество, – отвечает служанка с легким удивлением. – Вы же всегда предпочитаете наряды в таком цвете.

Мысленно присвистываю. Ну, Альяна, ты и штучка. Такими нарядами даже куртизанки не всегда рискнут щеголять, а ты, значит, разгуливала в них по замку. Хотя... может, в этом мире такая мода? Или это часть той игры, что ты вела с его демоническим величеством?

— Прикажете помочь вам одеться? — прерывает мои размышления вторая служанка.

— Нет, я передумала. Найдите что-то удобное и не слишком броское, — говорю я, отворачиваясь от сапфирового великолепия.

Служанки переглядываются с таким видом, будто я только что попросила их станцевать на потолке.

— Простите, ваше величество, но... — старшая из них осторожно подбирает слова, — у вас нет таких платьев.

— Совсем? — я недоверчиво оглядываю огромную гардеробную.

— Все ваши наряды... — она делает неопределенный жест рукой в сторону развешанных платьев, — они все примерно такого стиля.

Подхожу ближе к вешалкам и начинаю перебирать платья. Действительно — шелк, парча, драгоценные камни, глубокие вырезы, смелые разрезы... Ни одного простого наряда. Даже то, что могло бы сойти за домашнее платье, расшито золотыми нитями и украшено мелкими рубинами.

— Что ж... — вздыхаю я, возвращаясь к сапфировому творению. — Тогда помогите мне одеться.