Мой муж - жестокое чудовище

20

От его грубых слов внутри всё перевернулось. Так вот как он видит мою роль? Просто... Нет, я не буду даже мысленно повторять эти слова. Хватит с меня и того, как унизительно звучал его тон, как презрительно кривились его губы.

Дрожащей рукой взяла бокал и сделала крохотный глоток, чтобы смочить пересохшее горло. Виноградный напиток оказался очень даже ничего. В меру терпким, в меру кислым, в меру сладким. По крайней мере, хоть что-то в этом мире оказалось приятным.

– Управлять и понимать – разные вещи, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Пальцы все еще подрагивали, выдавая мое волнение. – И я предпочла бы знать, в каком мире будет расти мой ребенок.

Мой? Да когда это он успел стать моим? Но слово уже вырвалось, и я заметила, как дрогнули его брови. В красных глазах промелькнуло что-то сложное, непонятное.

– Твой ребенок? – его усмешка стала жестче, а в голосе появились опасные нотки. – Как трогательно. Уже планируешь, как будешь его использовать против меня?

Почему он все переворачивает? Все, что вылетает из моего рта понимается им превратно! Словно каждое мое слово – это очередная попытка его обмануть, очередная манипуляция. Неужели настоящая Альяна настолько испортила все между ними?

– Нет, – покачала я головой, чувствуя, как к горлу подступает комок. – Я просто... – я запнулась, подбирая слова, пытаясь найти такие, которые он не сможет истолковать неверно. – Я хочу, чтобы всё было правильно.

– Правильно? – он произнес это слово так, словно оно было ядовитым, словно сам звук его обжигал язык. – Ты говоришь о правильности после всего, что сделала?

Слуга, менявший блюда, чуть не уронил поднос. Я заметила, как побелели его пальцы, стискивающие серебряную ручку. Похоже, не только я ощущала опасность, исходящую от короля в этот момент.

– Люди меняются, – тихо сказала я, глядя в свою тарелку. Золотой узор на фарфоре расплывался перед глазами.

– Нет, – отрезал Чудовище, и от его тона воздух в комнате словно заледенел. – Люди не меняются. Они только находят новые способы лгать.

В его голосе было столько горечи, что у меня защемило сердце. Что же ты наделала, Альяна? Как умудрилась превратить своего мужа в это существо, не верящее ни единому слову? Какую боль нужно было причинить, чтобы он стал таким?

Я осторожно подняла глаза, встречаясь с его взглядом. В алых глубинах плескалась тьма – древняя, опасная, полная застарелой боли и ярости. И где-то на самом дне – что-то похожее на усталость. Словно он устал от этой бесконечной игры в кошки-мышки, от постоянного ожидания подвоха, от необходимости всегда быть начеку.

– Ужин окончен, – вдруг произнес он, резко поднимаясь. Стул со скрипом проехался по полу. – Жду тебя в своих покоях через час. Ступай к себе и приведи себя в порядок.

Я вздрогнула от его тона – властного, не терпящего возражений. В животе все скрутило от страха и предвкушения. Он развернулся и направился к выходу, но у самых дверей остановился:

– И да, Альяна... Это будет не твой, а мой ребенок.