Мой нахальный ангел

Глава 22

Остап

Вот уже месяц Теона является моей клиенткой. Ковыряться в людских страхах, спрятанных в подсознании моё любимое занятие. Найти, понять самую суть и найти способ выбраться из этой паутины, вот что для меня работа психологом. И делаю это не ради денег, проблем с финансами у меня нет. Мой отец давно обеспечил мне безбедное существование. Так что работаю я только для души и с теми кому очень хочу помочь.

Да, моя помощь выглядит крайне специфической. Я часто устраиваю неудобные эксперты с теми, кому помогаю. Иногда они меня ненавидят и хотят проклясть, но в конце все довольны результатом.

Сейчас Тео перестала со мной воевать, пытаясь заставить меня бросить идею ей помогать. С ней было очень тяжело в начале наших сеансов. Она периодически замыкалась в себе и просто молчала, иногда плакала и пыталась меня избегать. Девчонка не учла одного: я слишком упрям и не привык сдаваться при первых трудностях.

Поэтому я прихожу к ней каждый день весь этот месяц. И у нас появились первые шаги к решению её проблемы.

И это реально шажочки, если не сказать больше — шаги. Теона очень глубоко спряталась в своей раковине и вытаскивать её на свет та ещё задача.

Но, на самом деле я ей очень горжусь. Теперь Теа не шугается при виде музыкальных инструментов. Не закрывает уши и не зажимается, когда я включаю классическую музыку.

Она перестала испытывать огромное чувство стыда перед семьей. Чувство, которое отравляло её жизнь и отдаляло от близких. Теона наконец осознала, что мы все совершаем ошибки. И полюбить не того может абсолютно любой человек. Что это не эксклюзивная ошибка и близкие любят её несмотря ни на что.

Остается одна проблема. Теона по-прежнему не хочет играть на фортепиано. Но и выкинуть его не решилась. Каждый раз она заводится при моем упоминании инструмента.

Настоятельно рекомендовал Тео начать вести дневник, в котором она описывала бы всё то, что ей страшно озвучить вслух. И велел ей его перечитывать и пробовать ответить самой себе почему же ей так страшно об этом говорить.

Между нами сложились доверительные отношения, как и должно быть между психологом и клиентом. Конечно она ещё опасается пускать меня в сокровенные участки души, но про свою мечту она уже рассказала мне всё.

И я восхищён. Будучи совсем маленькой девочкой, Теона чётко знала чего хочет и шла к этому. Шла напролом. Играла даже с температурой. Игра на пианино была обязательной частью её ежедневного распорядка. И лишь в такие моменты она испытывала огромное счастье.

Сегодня у нас арт-терапия. Думаю Тео оценит, она же человек творчества, а чем таких можно «вылечить»? Конечно творчеством, но другой его разновидностью.

Тео ещё не хочет признавать, что музыка была, есть и будет одной из главных составляющей ее жизни. Она воспринимает этот мир через слух и тактильные ощущения. Так кто я такой, чтобы ей отказывать?

Думаю, я подобрал самый лучший вид терапии в её случае. Звуки классической музыки и кинетические ощущения сделают свое дело, и я надеюсь, мы сдвинемся вперед.

На заднем сиденье машины лежат принадлежности начинающего художника: мольберт, холст, краски и кисти.

А в телефоне подобран плейлист подходящей музыки. Сегодня мы будем рисовать. Такого с Теоной мы ещё не делали. Рассчитываю со временем от рисования сместиться в родную стихию девушки — музыку.

— Здравствуй, Тео, — здороваюсь с девушкой, заходя в её спальню.

— Привет, — здоровается она, оторвавшись от книги, которую читала.

Сейчас Теона выглядит не так как раньше. Глаза её больше не наполнены болью и всё чаще они искрятся весельем и иногда даже счастьем. Её плечи расправились словно с них свалился огромный груз, что раньше придавливал к земле. Теперь она не бледная невеста вампира, а вполне себе живая девчонка. Живая и очень симпатичная.

Сегодня на ней футболка с синем уродцем и короткие шорты. И мне прекрасно видно её шикарные длинные ноги, которые она всё это время от меня скрывала. Этим ногам надо бы гулять по подиумам всех мировых столиц моды, а не скрываться под слоями одежды.

Понимаю что самым наглым образом пялюсь на ноги Тео и плохо понимаю что она мне говорит, поэтому даю себе ментального пинка и возвращаю свой взгляд на лицо девушки.

— Для чего ты принёс мольберты? — спрашивает она.

— У нас сегодня арт-терапия, — отвечаю ей, а сам думаю сколько раз она задала мне этот вопрос прежде чем была мною услышана.

— И что это значит?

— Сейчас всё увидишь, присаживайся.

Теона откатывает пуфик от пианино на середину комнаты и усаживается на него. Ставлю перед ней мольберт, устанавливаю на него холст, протягиваю краски. Отхожу от девушки, включаю плейлист на телефоне и листаю в поисках нужной композиции. Включаю. Это классическая музыка, но в современной обработке и пока это всего лишь скрипка, но торопиться нам ведь некуда.