Мой нахальный ангел

Глава 39

Остап

Этой ночью я не сомкнул глаз. Сон категорически отказывался приходить. Не помогали ни стада овец, ни нудная книга. Психанув ушёл лупить грушу, хоть на время вытравляя мысли из своей головы.

Как же нелепо закончился сегодняшний вечер. Он должен был стать триумфом Тео. И это было так, пока я не психанул и не нагрубил. Просто её комментарий меня задел. Оказалось что слышать подобное из уст той, что небезразлична чертовски больно.

После её слов всё моё спокойствие вылетело в трубу и едкие слова легко слетели с моих губ. Я поспешил уйти, чтобы не сказать ещё что-то, что могло бы добить нас окончательно.

А ведь Тео нужна была моя поддержка. Опять Артур появился на горизонте, опять он пытался давить, но Теона справилась. Она была великолепна и держалась с невероятным достоинством. Жаль после их недолгого общения, она начала себя жалеть.

Неужели вся наша многочасовая работа прошла зря? И Тео вернулась в состояние жертвы доморощенного тиранишки? Я не могу этого допустить, но и находиться всё время рядом, чтобы ей помогать, не вариант. Она должна сама отстаивать себя и свою позицию.

Как же всё это сложно. Я слишком близко подпустил её к себе и теперь, как бы не доказывал обратное, мы не клиент и психолог. Уже давно нечто большее. И отмотать назад не выйдет.

От этих мыслей пухнет голова, но верного решения я так и не придумал. Правильно было бы отпустить её, завершить наши сеансы, вернуть Нике деньги, которые к слову, ни разу даже не снимал с карты и уехать. Вернуться к родителям. Но я не могу. Мой внутренний эгоист кричит о том, что нельзя отпускать Тео, что она единственная, кто проник в самое сердце и теперь живёт там как полноправная хозяйка.

Весь взмыленный и потный оставляю измученный снаряд и иду в душ. Идея лупить по груше оказалась так себе — мысли о Тео всё ещё ноятся в моей голове. Похоже они теперь со мной надолго.

После душа натягиваю домашние штаны и футболку и прихватив телефон иду на кухню. Время четыре часа утра. Город спит и даже вечные тусовщики движутся в сторону дома, где их ждут уютные кровати.

Где-то там, спит моя Тео и, надеюсь, видит удивительные сны. Мне хочется быть рядом. Касаться её нежной кожи, вдыхать запах волос, обнимать и разглядывать, пока она спит. Но я сижу на пустой кухне и пью свой отвратительный кофе.

Беру в руку телефон и захожу в галерею. Здесь сотни фотографий Теоны. Открываю последний снимок, сделанный вчера. На нём моя Тео играет на фортепиано. Рассматриваю его, не в силах отвести взгляд.

Это фото кажется мне таким интимным, не предназначенным для чужих глаз. Свет приглушен, вокруг будто ни души. Во всем мире есть только она и этот момент. На снимке видно с каким удовольствием Теона отдается музыке, словно это единение двух влюбленных, а не игра музыканта на благотворительном вечере под прицелом сотни глаз. Тео нераздельна со своим инструментом и в этом её сила.

Залипаю в галерее телефона несколько часов, отрываюсь лишь когда глаза начинают слипаться. Время восемь утра, самое начало нового дня, а я плетусь в комнату спать. Бросаю телефон на подушку и сам заваливаюсь в кровать не снимая одежды и засыпаю.

Мне снится Теона. Красивая, лёгкая и счастливая. Она смеется и дурачится, наигрывая на фортепиано веселую мелодию. Интересно, это уже одержимость или у меня не всё ещё потеряно?

Мой сон прерывает настойчивый звонок в дверь. Чертыхаясь, поднимаюсь с кровати и плетусь открывать дверь незваному гостю. Распахиваю дверь и застываю.

На пороге стоит Тео. И судя по её виду, эта ночь и для неё была не простой. Отхожу в сторону, чтобы освободить ей проход в квартиру. Она проходит, отходит от меня на пару шагов. Ждёт когда я закрою дверь и повернусь к ней.

Тео стоит, нервно заправляя волосы за уши и разглядывает пол. А затем резко поднимает голову и начинает быстро говорить, словно боится что секунда промедления будет стоить нам жизней.

— Остап, прости меня. Я так перед тобой виновата, — облизывая губы тараторит Теона. — У меня и в мыслях не было обидеть тебя. Те слова… Я имела в виду, что ты всегда знаешь как поступать правильно, не делаешь глупых ошибок, за которые потом нужно расплачиваться. А у меня всё и всегда наперекосяк.

— Никто не знает как поступать правильно, — тихо отвечаю ей.

— Не перебивай, пожалуйста, — просит она и я в удивлении вскидываю бровь. Теона умеет и вот так? — Мне ужасно стыдно перед тобой. Ты единственный человек, который был рядом и терпел моих тараканов и вечное нытьё.

— Может потому что мне за это платили? — зачем-то говорю ей.

— Да брось, какой психолог будет таскать своих клиентов на рынок или в музыкальную школу? Ты изначально был моим другом, а уже потом психологом. А вот я оказалось, так себе друг.

— Ничего смертельного не произошло. Просто я немного вспылил.

— Произошло. Я посчитала что мои переживания самые важные на этом свете. Наплевала на твои чувства. А ещё я струсила. Наверное и не пришла бы к тебе сейчас, если бы не твоя сестра.