Мой настоящий мужчина

Глава 14

Влад

Первый блок «Amazday» был запущен. Результат превзошёл даже самые смелые ожидания. Можно немного выдохнуть. Впереди три месяца, но расслабляться мне не хотелось, и сбавлять темп тоже. После успеха пришло много новых заказов. Не таких больших, но времени и внимания они требовали. И они могли быть выполнены без непосредственного моего участия. Но сам не зная почему, я решил лично во всем участвовать. Не потому, что никому не доверял, а потому, что мне этого хотелось. Мне понравилось работать так, как работали на прошлой неделе. В таком темпе и с таким составом: я и Морозова. Согласен, что тандем вышел неплохой. Даже не думал, что такое возможно, но результат стоял перед глазами. Точнее, она сидела за своим столом, я имею в виду, Веру, но часто заходила ко мне. Не скажу, что она была послушной и со всем соглашалась! Нет! Если её что-то смущало, она говорила это прямо. И это радовало. Терпеть не могу покорных овечек: «Да, Владислав Сергеевич! Хорошо, Владислав Сергеевич!» Вот просто убивает! Она больше подходила на роль партнёра, а не помощницы. И отпускать от себя я её не хотел. Такая помощница нужна самому!

Отец все ещё находился под наблюдением врачей и постоянно ворчал. Но ему ясно и чётко дали понять, что в больнице он пробудет не менее месяца, плюс реабилитационный период может затянуться до полугода. С сердцем не шутят! А он перенёс на ногах два инфаркта. Смотреть на него было грустно. Он страдал не столько от состояния своего здоровья, сколько от безделья. Я и Светлана навещали его по очереди. Хотя я подозревал, что Чащина приходит к нему каждый день.

Демьян, как ни странно, тоже вёл себя сносно и не доставлял хлопот. Может, и правда, поумнеет? Очень на это надеялся. У него ещё есть на это время. Артём каждый день сообщал мне о нём. И я даже успокоился, что всё хорошо.

Все было хорошо. Ровно до того момента, пока я случайно не подслушал телефонный разговор Веры.

Я иногда сам поднимался, а не вызывал свою помощницу. Мне нравилось смотреть, как она работает. Складочка между бровей, которая появлялась у неё, когда она была сосредоточена, просто умиляла. И мне хотелось провести пальцем, чтобы её разгладить.

Я открыл дверь и застыл на пороге.

Вера разговаривала по телефону. Но её тон был очень далёк от делового, который я обычно слышал. Голос был мягкий и нежный. Он звучал, словно музыка, обволакивая и убаюкивая. И я заслушался. На секунду закрыв глаза, я представил себе другую Морозову: мягкую, нежную, женственную. Такая картина меня не просто потрясла. Я никак не смотрел на свою помощницу с такого ракурса. Я так привык, что она всегда была строгой, сухой, колючей, дерзкой. Какой угодно, но только не такой бархатно милой и чарующе нежной!

– …Я постараюсь…. Конечно…. Обязательно, родной! У тебя всё получится! Да…. Я постараюсь сегодня прийти….  Хорошо…. Конечно, сходим! Спасибо…. Хорошо, я буду ждать. Я тоже очень скучаю! Я тоже тебя очень люблю! Очень! До вечера. Я позвоню. Целую….

Сегодня была суббота, но пришлось сделать её рабочей. Вера ещё несколько секунд улыбалась в никуда после того, как закончила разговор. То, что она разговаривала с мужчиной, было понятно. Но то, как светилось её лицо, её нежная улыбка, адресованная кому-то на том конце связи, привели меня в бешенство! Никогда не был сентиментальным. А вся карамельная ваниль была для меня приторной, и я терпеть не мог такие проявления нежности. Они меня напрягали, потому что слова и чувства никогда не совпадали с действительностью. А проявление простой человеческой теплоты я никогда не видел и не чувствовал! И вот сейчас я смотрел на то, как светилась моя помощница после телефонного разговора! Чёрт возьми! В душе всё перевернулось, закипело и выплеснулось наружу:

– Я хотел бы попросить вас личными вопросами заниматься в нерабочее время и не отвлекаться на пустые телефонные разговоры! – сам не узнал свой голос. Но и отвести взгляд от лица Веры тоже не мог.

Морозова очнулась. Ей понадобилось всего пара секунд, чтобы улыбка исчезла с лица. Она смотрела на меня с непониманием. Или удивлением? Я не понял. Но то, что её лицо потемнело при взгляде на меня, заметил. Нет, она не злилась. Она просто погасла.

– Извините, Владислав Сергеевич. Такое больше не повторится, – донеслось до меня. Но отвечать я не собирался. Совсем забыв, зачем выходил, вернулся в кабинет и зло уставился перед собой.

В ушах до сих пор звучал нежный, ласковый голос.

Чёрт!

Да, я привык, что Морозова Вера Владимировна более двенадцати часов в сутки была рядом! Она, конечно, уходила во второй корпус, но я всегда знал, что она здесь, в «Медиаграде», и принадлежит мне. Точнее, работе! И никак не подозревал, что у неё может быть какая-то своя личная жизнь! Меня это вывело из равновесия. Никогда не замечал за собой такой собственности! А тут просто вышел из себя! Где-то в глубине души слабый голос пищал, что Морозова – простой человек, и ничто человеческое ей не чуждо. Но я был против! Против, чёрт возьми! Наверное, в прошлой жизни я точно был рабовладельцем, иначе откуда такие замашки? Я не знал. И мириться с тем, что моя помощница успевает проводить время с кем-то ещё, не хотел. Я словно стал монстром. Жадным монстром, который ни с кем не хотел делиться.

И та неделя, которую мы работали вместе, как один механизм, полетела к чертям. Я стал придираться по таким пустякам, от которых мне и самому становилось дурно. А ведь мне просто хотелось, чтобы она беспрекословно выполняла всё, что я просил. Бред? Полный! Но я так хотел! Потому что знал, что почти все женщины так поступали. Делали то, что я хотел. Все! Но не Морозова. Она спорила, отстаивала своё мнение, упиралась, делала так, как считала нужным, если я ошибался, но никак не хотела подчиняться. Я стал нервным и раздражительным. Я хотел не только знать, что она здесь, но и видеть. Я стал чаще требовать приготовить мне кофе, который выпивал почти залпом, и требовал ещё.