Мой (не) идеальный предатель

Глава 7

Инна

Воздух становится вязким, как кисель. Мгновение, и я уже отвожу взгляд, втягиваю воздух, стараюсь говорить ровно:

— Ева, ты обозналась. Это просто похожий мужчина. Бывает такое, совпадения случаются.

Она хмурится, и в этот момент так… Похожа на него. Желудок сводит спазмом.

— Но мама… На той фотографии ведь правда был он! Или может это его двойник? Такое ведь бывает? Я видела как-то в мультике! — Ева упрямо глядит на меня своими огромными глазами, и от этого взгляда у меня в груди будто ножом полоснули.

— Это просто другой человек, солнышко, — выдавливаю я. — Правда.

Она опускает плечи, подбородок дрожит.

Мне кажется, что я слышу, как в ней что‑то ломается. Такая малышка, и уже чувствует ложь.

— Мам, — она шепчет еле слышно. — А почему тогда он тебя знает?

Меня будто током бьёт.

Нервная дрожь пробегает по телу, голос срывается сам собой:

— Ева, хватит! Прекрати уже с этими разговорами!

Её глаза мгновенно наполняются слезами.

И тут же я ненавижу себя. За то, что повысила голос. За то, что снова вылила весь накопленный гнев на того, кто меньше всего заслуживает.

— Мам, ты злишься? — еле шепчет она, поджимая губки. — Из-за той злой тёти, да?

Боже, ребёнок всё видит. Всё чувствует.

Я сглатываю, чуть присаживаюсь, беру её за руку.

— Нет, Ева. Не на тебя. Прости, милая, — тихо говорю, прижимая девочку к себе. — Просто мама немного устала с дороги. Всё хорошо, правда.

Мы стоим так, пока лифт медленно ползёт вверх. Кабина гудит, в зеркале отражаются две фигуры — моя, с натянутой улыбкой, и моя маленькая Ева, застывшая в объятиях.

— Но больше так не делай, ладно? — прошу, глажу её по плечу.

— Я просто очень хотела тот попрыгунчик… — виновато признаётся она, глядя вниз.

— Родная, будет попрыгунчик. Только чуть позже, — уверяю я, натягивая улыбку, но внутри всё горит огнём.

Худший отпуск.

Да, место чудесное, отель роскошный, море тёплое, солнце яркое, но всё это теряет смысл, когда где-то по близости находится он. Артём.

Мой бывший муж. С ней. С той блондинистой грымзой, с которой он, видимо, теперь счастлив.

Какая издёвка судьбы! Из миллиона курортов — именно этот. Мир явно издевается надо мной.

В груди всё переворачивается, когда я вспоминаю его взгляд: пристальный, цепкий, почти такой же, как в последний наш разговор.

Он ведь точно узнал меня. Не мог не узнать. Ещё и пошёл за мной, звал по имени, когда не имел на это никакого права. От одного воспоминания об этом сердце начинает колотиться сильнее, ладони потеют, а горло сжимает так, будто я снова стою перед ним лицом к лицу.

Если сложить всё по кусочкам: возраст Евы, глаза, губы, выражение лица… Всё очевидно.

Интересно, догадался ли он? Воспринял ли слова Евы всерьёз или решил, что ребёнок просто путает? Хотя зная Артёма… он никогда не был наивен. Если хоть малейшее сомнение закралось в его голову, он не успокоится, пока не узнает правду.

А если он начнёт что-то подозревать? Проверять? Требовать объяснений, которых я не готова давать?

Нет, только не это. Я не позволю. Пусть думает, что угодно, мне всё равно, лишь бы не лез в нашу жизнь.

Ни за что не дам разрушить то хрупкое равновесие, которого я добилась с таким трудом.

Я слишком долго строила новую жизнь. Без него. Без упрёков, боли и воспоминаний, которые годами жгли изнутри. И не позволю прошлому снова ввалиться в нашу дверь, как буря, ломая всё, что я успела собрать по крупицам.

Лифт, наконец, мягко звенит, доезжая до нужного этажа.

Мы выходим, я на автомате достаю карту‑ключ, пытаясь сосредоточиться на простых действиях: шаг, вдох, карточка, замок. Щёлк.

Тихо выдыхаю, когда дверь закрывается за спиной. Мы с дочерью в безопасности, по крайней мере, на ближайшее время.

Первое, чего требует тело — принять холодный душ.

Сейчас только ледяная вода может хоть чуть-чуть притушить огонь под рёбрами.

— Ева, посмотри мультики, хорошо? Только не шуми, — говорю я, сунув ей в руки планшет.

Она охотно устраивается на кровати, выбирает какой-то мультфильм.

Я иду в ванную, включаю ледяную струю и подставляю лицо под воду.

По коже бегут мурашки, дыхание сбивается, но я не останавливаюсь.

Смываю всё — липкую тревогу, воспоминания, его пристальный взгляд…

Смываю себя ту женщину, которой когда-то была.

Пытаюсь поверить, что это поможет. Хотя знаю — нет. Не поможет.

Между нами всегда останется то, что ни временем, ни водой не стереть.

Ева.

Наше общее навсегда.

Артем ничего не знает. И я не хочу, чтобы узнал. Не сейчас. Не здесь. Не так…

Глубоко вдохнув, выключаю воду. Обматываю полотенцем тело, заворачиваюсь плотнее, чтобы не дрожать. Я должна держаться. Ещё неделю. Потом мы уедем каждый по своим местам и всё закончится.

Главное — не попадаться Артёму на глаза. И не дать ему второй раз разрушить мой мир.

Вытираю волосы, выхожу в комнату.

— Ева, милая, как ты? — спрашиваю на ходу, натягивая улыбку.

Но торможу на месте.

В руках у неё… Тот самый попрыгунчик.

Точнее, не один. Их несколько. Штук пять, может, больше. Разноцветные, блестят на крошечной ладошке.

Сердце мгновенно падает куда-то в пятки.

— Ева… Это откуда? — мой голос звучит хрипло, почти шёпотом.

Малышка сияет, будто гордится своей добычей.

— Это мне дядя принёс!

Мир на секунду проваливается.

— Какой ещё дядя? — я уже знаю ответ, но всё равно спрашиваю. Надежда умирает последней.