Мой (не) истинный дракон. Обмануть время

9 глава

— Не горячись. Помни, чему я тебя учил. Никогда не говори «никогда»! — с горечью воскликнул отец.

Сжав кулаки, Леон отстранился от батюшки и процедил сквозь зубы:

— Я хочу забыть всё, чему вы меня научили, льёрд Леман.

Развернувшись, зельевар быстрым шагом, пройдя мимо меня и наших друзей, смотревших на то, что происходит с ошалелым видом, стал удаляться. Ошарашенная, и я смотрела вслед брату. Нужно поговорить с ним. Только я направилась вслед за Леоном, как меня перехватил отец, схвативший за локоть.

— Ева, ты же поговоришь с ним? — жалостливо спросил он.

— Что вы от меня хотите? — холодно ответила я вопросом на вопрос. — Вам нужно самим разбираться между собою.

Отец, взяв в свои ладони мои руки, сказал:

— Я положил в банке на твоё имя деньги. Теперь открою счёт и на Леона. Скажи ему об этом. Мы пробудем с Райли здесь ещё неделю, если захочешь навестить нас, мы остановились в отеле «Всё по-королевски». Приходи. Может, у тебя получится уговорить брата...

Отняв руки, я отрицательно покачала головой:

— Отец. Я не приду. Леон пускай сам решает.

Развернувшись, я хотела уйти, но тут увидела, как по лестнице к нам поднимается Эванс.

Вот кто виноват в том, что нас с Леоном обнаружили. Думаю, стоит поговорить с этим драконом и расставить всё по своим местам. Хватит дурацких игр в ухаживания. Нужно чётко показать блондинчику, что моя рука, тем более сердце, никогда не будут принадлежать человеку, который ради своих матримониальных планов, так бессовестно действовал за моей спиной.

Нейт, проскочив мимо меня, направился к отцу.

— Льёрд Леман? — обратился он к батюшке. — Я льёрд Эванс, написавший вам письмо. Это я просил руки вашей дочери.

Меня передёрнуло от омерзения. Развернувшись, я пошла на выход. Похоже, Эвансу, как и бывшему жениху, абсолютно наплевать на мои чувства и желания. Мне тоже всё равно, что скажет отец наглому адепту. Сейчас за меня отвечает Хафвман, и он не настроен выдавать меня замуж, к моей великой радости.

Мона с Этвудами молча догнали меня. Мы спустились по лестнице, и я направилась к выходу.

— Может, чай попьём? — робко спросила подруга, потянув меня в сторону столовой. — Успокаивающий.

— Вы хотите поддержать и помочь? — спросила я.

Бедолаги. Увидели такую безобразную сцену и теперь не знают, что делать. Впрочем, как и я.

— Когда не знаешь, что делать, просто будь рядом, — ответил Рон, в тон моим мыслям.

— Спасибо вам большое, ребята. Мне нужно немного подумать над тем, что произошло. Я, наверное, прогуляюсь одна.

Увидев, тревогу в глазах Моны, я решила её успокоить:

— Не переживайте. Мне нужно немного тишины. Потом поговорим.

Друзья остались стоять на месте, а я вышла на улицу. Холодный ветер бросился мне в лицо, растрепав волосы. Поёжившись, я накинула на себя заклинание тепла и пошла гулять по территории академии.

Как ни странно, в голове не было ни одной мысли. Как будто мозг, получив много избыточной информации, отказывался работать и взял передышку. Я рассматривала голые деревья и представляла, как они будут выглядеть, когда придёт тепло.

Ноги сами несли меня, куда им захочется, пока я не пришла к скамейке, на которой сидел Леон. Подойдя к нему, я молча присела рядом. Нельзя пройти мимо родного человека, который страдает один с несчастным видом.

На миг, взглянув на меня, брат взял мою руку, и мы уставились на пруд, в котором отражались кривые деревья. Казалось, что сердца наши бьются в унисон, и мысли у Леона, как и мои, витают где-то далеко от наших родственников.

Находясь в отдалённой части академии, мы не боялись быть обнаруженными. Никто из адептов не приходил сюда во время занятий. Только такие, как мы, потерянные в непонятной ситуации, могли в столь неуютную, весеннюю погоду сидеть на улице и синхронно молчать.

— Отец практически всегда жил с нами, — неожиданно начал Леон свой рассказ. — Изредка он уезжал из Эринбурга на месяц, а потом снова возвращался.

Леон с вызовом посмотрел на меня. Так и было, как он говорил. Мы с матушкой жили отдельно, а отец в основном жил в Эринбурге, как выяснилось, с любовницей и незаконнорождённым сыном.

Вспомнились материны наставления, когда она советовала смотреть сквозь пальцы на измены Райли. Выходит, она так и делала всю свою семейную жизнь. Интересно, сделало ли это её счастливой?

Я кивнула брату, показывая, что готова его выслушать.

— Я никогда не задумывался над тем, почему у нас с отцом разные фамилии. Он водил меня к себе на работу во дворец, и обещал, что когда-то я смогу занять его место. Показывал мне, как устроено министерство магии и объяснял, откуда в Эринбурге берётся свет в домах и горячая вода.

Леон, отпустив меня, потёр своё лицо.

— Когда мне исполнилось пятнадцать лет, — продолжил он. — Я пошёл учиться в школу для магов. Там мне популярно объяснили, что я являюсь бастардом первого министра. Ты не представляешь, как глупо я себя чувствовал. Как можно было обманываться столько лет и ничего не понимать?

Леон встал со скамейки и подошёл к пруду, затем обернувшись, с решимостью сказал:

— Я сбежал в Негию, поступил в академию и планировал больше никогда не встречаться с отцом. Только я почувствовал себя в безопасности, как появилась ты.

Мне стало понятно, почему Леон так вёл себя при встрече со мной. Он понял, что ему не спрятаться от семейства Леман.

— Я думал, что ты такая же лживая и циничная, как он. Не хотел иметь с тобой ничего общего. Но немного понаблюдав, я понял, что ты не такая. Прости меня, что вёл себя, как мальчишка.

Посмотрев на меня с болью в глазах, Леон заставил моё сердце вздрогнуть от одиночества, которое я увидела. Горло моё перехватило от избытка чувств.

— Я так рада, что у меня такой хороший брат. Наша встреча – величайшее благословение для меня, — ответила я от всего сердца.

— Ты не обижаешься на меня? — с надеждой спросил зельевар.