Мой (не) ласковый зверь

Глава 1 Ты кто?

Аннотация
— Рада, остановись, я хочу помочь, ты просто запуталась! Ведьма обманула тебя.
— Нет, меня предали все! И она тоже. Всем от меня что-то нужно, все хотят меня использовать. Но я ведь живая, за что же так?!
Остановить слезы я не могу, такая горечь и обида топит, что выть хочется. Яркие краски украшенного новогоднего зала в миг выцветают, а в ушах звучат слова Морганы: «Ты — наживка, им была нужна наживка, чтобы поймать меня. А теперь тебя вернут в стаю, на ошейнике!»
Мирон… Едва мелькнувшая тень надежды утонула во мраке. Они не оставили мне выбора.

РАДА

Милая блондинка, в теплом пуховике и шапочке, скромно улыбается мне в отражении зеркала. Обычная девушка? Нет. Я оборотень. И пепельный оттенок волос, это не краска, это моя масть, я – белая волчица.

Оборотни не могут без стаи, наши звериные сущности требуют находиться среди своих. И я прекрасно знаю, что мне нужно будет сделать выбор: вернуться к сородичам или уйти зверем в лес. Ни один из этих вариантов меня не устраивает.

Но еще есть немного времени, чтобы принять решение, и я очень надеюсь на помощь той, что обещала найти другой выход.

— Да, Валентина. — Отвечаю на входящий звонок. — Да, я помню, скоро буду!

Засмотрелась! Тянусь за розовыми наушниками, проверяю время. Ого, я уже опаздываю, совсем не хочется подводить приютившего меня человека. Этой женщине я признательна за многое.

Бросаю еще раз взгляд на свое отражение и на мгновение застываю, услышав недовольство своей волчицы, вижу, как меняется радужка глаз и чуть давят клыки. Нет, милая, все в порядке, угрозы нет. Сестрорецк слишком спокойный городок, мы в безопасности. Привожу внешность в привычный людям вид и выхожу на улицу.

Сегодня темнеет рано — день зимнего солнцестояния.

Через неделю Новый год, и я впервые за всю жизнь буду встречать его без родителей. Очень хочется позвонить маме, услышать ее голос и сказать, как сильно я по ней скучаю, но нельзя. Меня сразу вычислят люди Сабурова, и все усилия окажутся напрасными. С отцом я разговаривать не буду, — я ни слова не забыла из того, что услышала, стоя у дверей его кабинета.

Жилые дома остаются позади, перехожу мостик и оказываюсь на узком тротуаре под редкими фонарями. Включив музыку на полную громкость, я иду по легком морозцу, быстрым шагом, пританцовывая, отметая серую тревогу, навеянную волчицей.

«А мы снова танцуем,
Поем под нирвану…»

Мама не разрешила бы мне слушать эти песни. Мама… Единственная, кто меня любит, она пыталась защитить. Но кто станет слушать волчицу, если самцы заключили договор и дали слово?

Восемнадцать лет назад отец пообещал Сабурову, альфе тамбовской стаи отдать меня в жены его сыну. Сейчас я понимаю, как наши обычаи выглядят в современном мире. Жуть! Патриархат в самом темном его проявлении, но, когда все вокруг считают это нормальным, ты веришь и не сомневаешься.

Волчица напрягается. Что?

Бах!

Резкий толчок.

Такой сильный и неожиданный, что я не сразу успеваю среагировать. Мои руки упираются в незнакомца, и мы летим с ним в сугроб. Мимо нас проносится черный джип, обдавая ледяными крошками.

Близко, очень близко!

Снег попадает на мое лицо, обжигая кожу, но я не могу его смахнуть: мужчина тяжелый, он наваливается, не давая достать руки.

Незнакомец провожает взглядом уезжающую машину, а затем медленно поворачивается и рассматривает мое лицо. Сначала меня окутывает приятный аромат кедра и морской соли, и я вдыхаю, наполняя легкие. Затем обоняние распознает запах адреналина, и тут же еще один, слишком очевидный феромон, запускающий дрожь по моей спине и поднимающий волосы затылке.

Ноздри мужчины напрягаются, и я чувствую, как натягивается струна паники внутри меня.

Нет-нет-нет!

Я не могу отвести от него взгляд. Высокие волевые скулы, характерные дуги бровей, щетина трехдневной давности, чуть обветренные губы и внимательные глаза цвета темного янтаря — заставляют мое сердце пропустить удар. А потом оно заходится, ускоряясь до бешеного ритма.

«Меня нашли? Но как?» — стучит в голове набатом страшный вопрос.

Оборотень поднимается и протягивает мне руку. И я на автомате сама вкладываю ладонь в его лапу, хотя нужно бежать прочь со всех ног.

— Ты кто? — Спрашивает он, чуть улыбаясь одними губами, выдергивая меня из сугроба.