Мой (не) любимый дракон

5

порыву, я с силой захлопнула дверцу прямо перед носом противной бабы и демонстративно отвернулась. Уж лучше любоваться высокими замковыми стенами, выраставшими на фоне затянутых туманной пеленой гор, нежели лицезреть гримасу недовольства на лице этой стервы. 

Не успела Блодейна отойти, как к экипажу приблизился мой псевдопапенька в щедро подбитом мехом плаще. Тоже попрощаться и тоже понаставлять. 

Покончив с сентенциями, его светлость поднялся на ступеньку кареты, привстал на носочки и коснулся моего лба сухими губами. 

– Ты, главное, себя сохрани, милая. А станешь императрицей или нет – дело десятое. 

Надо же! Первые проблески заботы за все то время, что нахожусь здесь! Быть может, я бы расчувствовалась и даже обняла князя, вот только его просьба сохранить себя вновь заставила забеспокоиться. 

Погруженная в переживания, даже не заметила, как Ритерх вернулся к дочерям. 

В карету скользнула Мабли – единственная моя провожатая, полагаю, приставленная ко мне не столько прислуживать, сколько надзирать. Ведь пообещала Блодейна, что станет бдеть до последнего и с меня глаз не спустит. И я нисколько не сомневалась, что так и будет. 

Последнее, что запомнилось, – это как «родственники» и высыпавшая из замка челядь, улыбаясь, машут руками. Некоторые даже, растрогавшись, пустили слезу и зашмыгали носами. Или же причина в насморке – неожиданно начавшейся эпидемии. 

А потом карета дернулась, чиркнув стальными колесами по мощеной дороге. Я вжалась в обитую красным бархатом спинку, расчерченную на ромбы золотыми нитками. Трусливо зажмурившись, принялась вспоминать молитвы, вдруг почувствовав искреннее доверие ко всем православным святым. На всякий случай и Претемную Праматерь упомянула. Готова была кому угодно молиться, лишь бы помогли добраться до Ледяного Лога живой и и невредимой. 

Даже кучера для нас пожалели. И пусть потом папенька не серчает, если не удастся мне сохраниться! 

Мабли легонько тронула меня за руку. 

– Ваша утонченность, с вами все в порядке? 

Не без усилия, но все же открыла глаза. Странно, но не было ощущения полета. Казалось, карета зависла в воздухе. Я ожидала, что нас начнет бросать в воздушные ямы и мотылять из стороны в сторону. А ветер, насмехаясь над моим страхом, будет жонглировать этим стеклянным шаром. 

– Взгляните, как красиво! 

Девушка чуть отодвинула занавеску, на которой золотились цветочные узоры. Светло-зеленые глаза Мабли сияли восторгом, на губах играла улыбка ребенка, впервые оседлавшего пони. 

– Может, чуть позже… 

– Если чуть позже, пропустите самое интересное, – резонно заметила служанка. – Говорят, нет ничего прекраснее, чем Хрустальный город с высоты драконьего полета. 

Сглотнув застрявший в горле комок, я разрешила раздвинуть занавески полностью и присоединилась к созерцанию красоты. 

Сердце едва не пробило грудную клетку. Сначала зашлось от страха, потом – от восторга. За окном снежинки сражались с неистовыми порывами ветра, не то завывавшего, не то стонавшего в заоблачной вышине. Внизу под нами простирались горы, величественные и прекрасные. Долины, изрезанные лентами дорог, и темные точки не то городов, не то небольших селений, подернутые дымкой тумана. 

А вскоре нашим глазам открылась поистине сказочная картина – имперская столица во всей своей красе. Хрустальный город. Теперь я понимала, почему его так назвали. Светлые с голубоватым отблеском здания сверкали на солнце и издалека действительно казались хрустальными. Искрящийся снег шапками укрывал покатую черепицу крыш. Улочки и палисадники перед маленькими, как будто пряничными, домами, площади и скверы – все казалось таким ажурным, нежным, воздушным. 

– Как же красиво! – с благоговейным трепетом выдохнула Мабли, умилительно сложив на груди ладошки. 

Хорошая в общем-то девушка. Отзывчивая, добрая. Но имеется у нее один существенный недостаток – Мабли душой и телом предана Блодейне. 

– Ой! А это Ледяной Лог! Я его раньше только на картинках в книгах видела! 

При виде замка ощущение, что попала в сказку, пусть и не очень добрую, только усилилось. Подозреваю, что под толщей льда скрывался камень. Но со стороны императорская резиденция казалась и впрямь построенной изо льда. 

И если мой экипаж, тоже немного подмороженный, выглядел совершенно ненадежным, то от Ледяного Лога буквально веяло силой и мощью. А еще холодом. Таким же пронзительным, как и от его хозяина, Скальде Герхильда. 

Величественно и гордо вздымались в небо ледяные башни, пронзая своими острыми шпилями гущу облаков. На самой широкой, центральной, прямо над массивным балконом сиял серебром императорский герб – дракон, разметавший в воздухе крылья. 

Описав круг почета над замком, мы, постепенно снижаясь, полетели дальше. 

– Я думала, нас ждут в Ледяном Логе. 

– По традиции, сначала невест наследника приветствуют горожане возле ратуши. И только потом появляются его великолепие и старейшины, чтобы забрать алиан в замок. 

Я занервничала. Не ожидала, что появление невест будет обставлено столь помпезно. Вид площади перед ратушей, наводненной галдящей толпой, заставил меня заерзать на месте. 

Никогда не любила быть в центре внимания. Психовала перед семинарами, а уж после защиты диплома и вовсе приходила в себя несколько дней, сидела на строгой диете из валерьянки и ромашкового чая. 

Как оказалось, мы чуть припозднились. Остальная команда невест уже выстроилась на плацу (извиняюсь, на затянутой синей тканью сцене) и, великодушно улыбаясь, помахивала благодарной толпе изящными ручками в теплых перчатках. 

Истинные эсселин. В каждой чувствовалась порода. 

Не сдержавшись, тихонько присвистнула. А у Скальде губа не дура. Все девушки были диво как хороши. И я вдруг поняла, что борьба за сердце наследника окажется не из легких. Скорее, как на ринге поединков без правил. 

Зря Блодейна все это затеяла. Чему я там могла научиться за две недели? Я не эсселин, не алиана. Можно сказать, иностранка, прочитавшая по диагонали брошюру для любопытных туристов. 

– Секундочку, вуаль. 

Невесомая дымка растаяла перед глазами – это Мабли откинула полупрозрачную ткань и ловко закрепила ее над моими «рожками». После чего первая выскочила из кареты и помогла спуститься мне. Но на сцену не повела. Пришлось топать самой. Подниматься по ступенькам под громкие рукоплескания горожан и холодно-оценивающие взгляды соперниц. А потом еще добрых четверть часа, стараясь подражать остальным девушкам, улыбаться счастливой толпе и приветственно махать ручкой. 

И вот, когда у меня уже скулы свело от слащавых улыбок, благодарные зрители вдруг замолчали. Почтительно расступаясь, стали кому-то кланяться. Памятуя о том, как должны приветствовать подданные своего властителя, я опустилась в низком реверансе. Скромно потупилась. 

Правда, смирения моего хватило ненадолго, от силы на пару секунд. Любопытство взяло верх, и я, не сдержавшись, подняла глаза. Чтобы встретиться с пристальным и холодным взглядом главного виновника этого торжества. 

Его великолепие возглавлял шествие. Мужчины, что следовали за ним, были все как на подбор седовласы, в возрасте почтенном, если не сказать – преклонном. Готовые в недалеком будущем отбыть в вечность. С лицами, хранившими совершенно одинаковые выражения – величественно-надменные. 

«Старейшины», – догадалась я. 

В отличие от эрролов, которые длинными, с меховыми опушками мантиями смахивали на членов клуба ценителей шуб, наследник не выпячивал свою значимость и не демонстрировал высокомерие. По его непроницаемому лицу вообще было сложно что-либо прочесть. 

Как-то в разговоре о тальденах сестры упомянули, что магия рода накладывает отпечаток на характер ее носителя. Из того, что услышала и прочитала сама, сделала вывод, что в Огненных магах бушуют страсти. В то время как Ледяным свойственна холодность. Они ко многому безразличны. 

А Блодейна хочет, чтобы я во что бы то ни стало влюбила его в себя. 

Сердце тоскливо заныло. Чем дольше смотрела на Скальде, тем отчетливее понимала, что проще из камня высечь огонь, чем растопить лед в сердце отмороженного колдуна. 

Еще сестры, хихикая и краснея, шушукались о том, что его великолепие настоящий красавчик. Что ж, они и здесь оказались правы. Хоть тальден однозначно и не мой типаж (для меня идеал красоты – это мой Леша), приходилось признать, будущий император приковывал к себе взгляд. 

Скальде был высок, широкоплеч и статен. Длиннополый плащ наследника развевал ветер, открывая его как будто высеченную из камня фигуру. Леша у меня субтильный, со спортом особенно не дружил. В то время как господин Герхильд явно любил потягать железо – неважно, мечи или гантели. 

Маг излучал такую мощь, такую властность, что я, как и тогда во время обряда, снова почувствовала себя букашкой. Крошечным насекомым. Его драконье великолепие окружала незримая, но весьма осязаемая аура силы, и эта сила давила на меня, угнетала. Заставляла опускаться все ниже и ниже в реверансе. 

Рядом с Лешей мне было комфортно, спокойно. А присутствие Скальде лишало тех крупиц душевного равновесия, что еще оставались. 

Вельможный жених по очереди подходил к невестам, тоже, кажется, с трудом боровшимся с волнением и желанием пасть пред ним ниц в глубоком обмороке. 

Вот ведь сногсшибательный мужчина. В прямом смысле слова. 

Будущий правитель приветствовал каждую избранницу вежливой, но совершенно ничего не выражающей улыбкой. Потом что-то говорил девушке, и на губах у той тоже расцветала улыбка, застенчивая и вполне искренняя. 

Одарив вниманием одну претендентку, маг подходил к следующей. 

Пока его великолепие отпускал комплименты по порядку номеров всем алианам, я была вынуждена подсчитывать падавшие на носки моих сапог снежинки и не смела разогнуться. От долгого пребывания в неудобной позе затекли ноги, руки и все остальное. Чувство раздражения начало стремительно брать верх над волнением. Быть может, Фьярра и привыкла по полчаса корячиться в реверансах. Я же такой выдержкой не обладала. 

В какой-то момент поняла, что все, сейчас неуклюже растянусь на сцене на потеху публике. Желая избежать конфуза, выпрямилась. Оставалось надеяться, что его великолепие не расценит это как проявление неуважения с моей стороны. А если и расценит – сам виноват. Ползет как черепаха. Да и вообще, нефиг так долго языком чесать с номером восемь. 

Не успела расправить плечи, как в меня стрелой метнулся хищный взгляд холодных серых глаз. Дракон сразу же потерял интерес к бледнолицей брюнетке, отчего та обиженно поджала губы и недобро на меня покосилась. Тальден тоже выглядел недовольным. Смотрите-ка! Хмурится. Значит, все-таки не безнадежен. Какие-то эмоции может испытывать, пусть даже и отрицательные. И чего, спрашивается, тогда придуривается… 

Маг поравнялся со мной. Глядя с высоты своего немалого роста, спросил: 

– Вы всегда так пристально разглядываете мужчин? 

Улыбку зажал. Или же на