Мой (не) любимый дракон

13

невеста тальдена ты или простая девушка без дара. 

Мабли все-таки не удержалась, собрала и сколола мне часть волос на затылке маленьким изящным гребнем, инкрустированным розовыми жемчужинами. И за щеки меня зачем-то пощипала. Хотела еще губы «подсветить карминовой помадой». 

Но я сказала: 

– Баста! Я сейчас в обморок хлопнусь от голода. Перед кем мне там красоваться? 

– Мало ли, вдруг по дороге кто повстречается, – пожала плечами девушка. 

Накаркала. 

Вырвавшись из рук порой такой раздражающе заботливой служанки, я поспешила навстречу головокружительным ароматам приготовленного с травами мяса. Даже настроение начало улучшаться. 

Но ровно лишь до того момента, как из-за поворота неожиданно показался Герхильд. Замер на миг, просвечивая меня своим фирменным взглядом – отмороженно-мрачным, и стал, не спеша, надвигаться. 

Я трусливо повернула обратно (мало ли, может, мне в дамскую комнату именно сейчас понадобилось), но не успела сделать и пары шагов, как в спину ударило, едва не сбив с ног: 

– Эсселин Сольвер, сбегать от меня не обязательно. Я вас не съем. 

А вот я его – запросто. Если сейчас же не пустит меня к мясу… 

Обернулась нехотя и едва не застонала, глядя на приближающегося мага. Внутри что-то снова предательски булькнуло, запузырилось и заклокотало. То самое непонятное чувство, что охватывало всякий раз, стоило тальдену оказаться рядом. Раздражающе, опасно близко. Чарами меня непреодолимо к нему тянуло, в то время как разум бился в истерике, напоминая, что я мужняя жена, и, вообще, меня от него воротит. Ведь воротит же? И мне злиться полагается на этого ледышку за утреннюю нервотрепку, а не растекаться у его ног лужицей подтаявшего на солнцепеке мороженого. Сливочного, со вкусом клубники. 

Отринув мысли о клубничке, опустилась к вельможным стопам. Увы, приветствия наследника реверансом еще никто не отменял. 

– Ваше высоче… лепие, – запнулась. 

Его высочелепие выразительно хмыкнуло, милостиво поднимая меня за руку. Там, где тальден меня касался, кожу слегка покалывало, словно между нами пробегали электрические разряды. И снова я сияла, как новогодняя елка, а по щекам наверняка расползался румянец. 

Убила бы мага, изобретшего привязку. 

– Добавлю это в уже имеющийся список ваших образных характеристик, – будничным тоном сообщил Герхильд. 

Я зажмурилась, ругая себя последними словами. Заодно и ушастых придворных, ему настучавших. Господи! А вдруг прикажет четвертовать или колесовать за нанесенное оскорбление! Или язык велит мне отрезать… Раз уж руки у них из-за каких-то паршивых цветов отрубают. Мамочки… В сознании, как по заказу, возникла жуткая картина: моя голова на шпиле самой высокой башни Ледяного Лога. 

Следовало срочно спасать положение! Извиняться, каяться и божиться, что больше этого не повторится. Отныне я нема как рыба. И, если и буду вспоминать его великолепие незлым тихим словом, то только мысленно. В крайнем случае, шепотом перед сном вместо молитвы. 

Потупилась и с самым кротким видом, на какой только была способна, произнесла: 

– Прошу простить за мой недавний эмоциональный всплеск. Я была немного не в себе. 

– Должен заметить, это ваше обычное состояние. 

Неужели у нас проклюнулось чувство юмора? А я-то думала, там совсем все тухло. 

Проглотив насмешку, растянула губы в некоем подобии улыбки и попыталась вежливо проститься: 

– Меня ждут другие эсселин. 

Надеялась, обогнув Герхильда, смыться. Но он снова меня удержал. Хорошо хоть не прикосновением, на которые слишком остро реагировало мое тело, а произнесенной бесцветно фразой: 

– Я пришел узнать о вашем самочувствии. 

Ах, вот, значит, для чего притащился. Проверить, жива я или уже концы откинула. 

Вспыхнула, но, к счастью, вовремя заглушила в себе очередной атомный взрыв. 

– Как видите, зелье эррола Хордиса на меня не подействовало. 

– Но мне все равно непонятна реакция змея. 

Еще один шаг, и вот он уже стоит ко мне вплотную. Я бы отступила, да только стена не резиновая. 

Вздрогнула под цепким, ледяным взглядом, казалось, способным заморозить даже душу. 

– Мне тоже непонятна. Но тем не менее я невинна. Плоть моя кристально чиста. Или все еще сомневаетесь и желаете продолжить эксперименты? 

Раздражение, приправленное голодом, все-таки прорвалось наружу. 

Скальде вглядывался в мое лицо, словно искал в чертах ответы, которые так жаждал получить. А мне от этого пронизывающего, холодного и вместе с тем обжигающего взгляда становилось откровенно не по себе. Как и от его близости, напомнившей о недавнем сумасшедшем сне. 

– Я не экспериментирую на своих невестах. 

– Значит, и перед храмом раздевать не будете? – уточнила на всякий случай и тут же пришла к выводу, что лучше сама себе язык откушу. Или организую все той же себе ритуальное харакири. 

Сразу после лоботомии. 

– Перед храмом не буду, – ответил, гипнотизируя взглядом, в котором таилось серебряное пламя. На губах – столь редкая улыбка, появившаяся и сразу исчезнувшая. 

А может, она мне и вовсе почудилась. 

– Я, наверное, лучше пойду. Ужинать, – просочилась в щель между стеной каменной и стеной ледяной. 

Может, Скальде и продолжил бы делиться со мной своими подозрениями и претензиями в мой адрес, но тут удачно на горизонте нарисовалась ее сиятельство фаворитка. 

– Ваше великолепие! – ринулась к нам, бойко стуча каблучками по каменному полу. 

А я, присев в быстром реверансе, дернула в противоположную Даливе сторону и услышала брошенное мне вслед небрежное: 

– Хорошего вечера, эсселин Сольвер. 

Перед тем как покинуть коридор, обернулась, сама не знаю зачем, и увидела, как графиня, полностью завладев вниманием тальдена, что-то жизнерадостно щебечет ему на ушко, увлекая за собой в полумрак коридора. 





Глава 13 




После испытания на Лазоревом озере прошло несколько дней. Я уже почти освоилась в замке (по крайней мере, больше не терялась в его каменных лабиринтах), в вереницах бесчисленных залов и галерей. Поближе познакомилась с алианами, а также со здешними традициями и порядками. 

Вместе с Ариэллой и Глендой мы грустили о Майруэн, которая, перед тем как покинуть Ледяной Лог, поделилась с эсселин Талврин печальной историей своей любви. 

Оказывается, Майруэн никогда не мечтала стать императрицей. Единственным ее желанием было вый-ти замуж за Никласа – младшего отпрыска какого-то там князя из мало кому известного и не очень древнего рода, не владеющего ни обширными землями, ни громкими титулами, ни богатствами. А главное, Никлас не был тальденом. И тем не менее наивная алиана не переставала надеяться и верить, что когда-нибудь станет ему женой. 

А потом в замок юной наследницы нагрянул Герхильд со своим сногсшибательным предложением руки и сердца, и родители Майруэн, обрадованные свалившимся им на головы счастьем, не раздумывая согласились отдать наследнику на время или навсегда (уж как повезет) свою единственную дочь. 

Майруэн не хватило смелости признаться отцу в постыдной тайне, в том, что потеряла невинность, поддавшись сиюминутной слабости, и она отправилась в Ледяной Лог, а потом на Лазоревое озеро, больше уповая на «авось пронесет», чем на милость Хадааантиса. 

Не пронесло. Змей не захотел скрывать от будущего императора грех прелюбодеяния, и девушке пришлось с позором возвращаться домой. Надеюсь, отцу бедняжки достанет родительской мудрости, и, напсиховавшись вволю, он не лишит дочь счастья, а согласится на ее брак с тем парнем. 

– Как же я ее понимаю… И как же я ей сочувствую, – прошептала Ариэлла, с тоской глядя куда-то вдаль, сквозь нас. Словно мечтала подобно Майруэн вырваться из плена этого места и вернуться туда, где ее тоже кто-то ждал. 

А меня… Меня, наверное, и не ждут. Да и чего ждать, если я вроде как рядом. Интересно, почувствовал Леша разницу между прежней и нынешней Аней? Как объяснил себе внезапные метаморфозы, произошедшие со мной? 

Горько усмехнулась своим мыслям. Последнее, что может прийти ему в голову – это подозрение, что я застряла в другом мире в теле юной версии самой себя. 

А мама с бабушкой? Заметили ли они, что я уже давно не я, а совсем другая Аня? Или, может, Фьяррочка у нас актриса первоклассная? Хотя родительское сердце так просто не обманешь. 

Как же я по всем по ним скучаю… 

Ариэлла Талврин, как и Майруэн, не рвалась в императрицы. Да и Гленда равнодушно относилась к перспективе стать правительницей. А вот невесты вроде Керис, Хелет и Майлоны спали и видели себя на императорском троне. И если последней двигало слепое обожание, то Керис и Хелет больше мечтали разделить со Скальде власть, нежели постель. 

Мотивы и желания остальных невест пока оставались для меня неясными. Впрочем, я ими особо и не интересовалась. 

Пока шла подготовка к следующему испытанию, о котором эссель Тьюлин, партизанка, старательно умалчивала (наверняка опять придумают что-нибудь грандиозно-эпатажное), его великолепию вменялось каждый день одаривать невест своим вниманием. До меня очередь пока не дошла, чему я была сказочно рада. Видать, не рвался Герхильд познакомиться со мной поближе. Что ж, и на том спасибо. 

Жаль, пыточное рандеву рано или поздно все равно состоится, избежать его не получится. Как не получилось увильнуть от ритуальной проверки на сочетаемость с князем Темнодолья. На беду алиан, старейшины благоволили к Игрэйту и убедили, а может, заставили Герхильда позволить кузену провести обряд. 

Хорошо хоть Скальде настоял на том, чтобы нас не привязывали к Хентебесиру любовными чарами. Я и так не могла отделаться от ощущения, что у меня весь мозг проспиртован магией, постоянно чувствуя психологический прессинг. Испытывать искусственно вызванные чувства еще и к Игрэйту? На это я не согласилась бы даже под самыми страшными пытками. 

Ритуал провели в храме Претемной Праматери – роскошном здании из белого камня с серебряными прожилками. Внутреннее убранство святилища тоже впечатляло и поражало своей красотой. Стрельчатые своды утопали в полумраке. По витым колоннам струилось вечнозеленое растение с крупными нежно-розовыми цветами. Такими же розовыми, как и мрамор, которым были отделаны стены и пол храма. В них отражалось пламя сотен свечей и я, вспыхнувшая, что сорвавшаяся с неба комета, едва наши с Игрэйтом руки переплелись. 

Прискорбное окончание ритуала. Мало того что тело Фьярры откликалось на магию Скальде, так еще и к силе князя Темнодолья равнодушным не осталось. Какая-то я универсальная алиана. И почему мне кажется, что это скорее плохо, чем хорошо? 

Я видела, как разгорались узоры на телах других алиан. У кого-то серебряная вязь была почти неразличимой, блеклой, у кого-то