Мой (не) любимый дракон

16

«поздно». Но, видно, Мабли недоглядела. 

Сжав руки в кулаки, рванулась к ведьме. Или, вернее, к ее призрачной проекции. 

– Я тебе уже говорила и повторю еще раз! Для особо одаренных. Ни при каких! Ни. При. Каких. Обстоятельствах. – Шумно втянула в себя воздух и на выдохе выпалила: – Я не буду с ним спать! Слышишь?! Такого договора не было! Можешь меня убить прямо сейчас, но в одну койку с этим чешуйчатым маньяком я не лягу! Не лягу – и точка! 

– Это ты своей привязке скажи, – криво усмехнулась чародейка. – Небось сны шальные по ночам видишь. Про наследника. 

Я вспыхнула. На какой-то миг в глазах потемнело, а когда окружающая картинка снова обрела четкость, я поняла, что пытаюсь схватить ведьму за ее рогатую шляпу и от всей души оттаскать за волосы. Но пальцы сжали лишь воздух. 

Опомниться не успела, как Блодейна уже стояла в другом конце комнаты, противно скалясь. Насмехаясь надо мной и моей беспомощностью. 

На ум приходило только одно непристойное слово, характеризующее девушку легкого поведения, которое пристойным девушкам вроде меня произносить не стоило. Но в подобной ситуации иных слов в голове просто не осталось. 

– Откуда узнала?! – прорычала глухо. 

– Милая, я ведь не вчера родилась. Прекрасно понимаю, как работает магическая привязка. 

Как же это все-таки гадко. Ладно я, девушка давно не невинная. Но другие-то алианы! Вон Бриаллен только-только исполнилось шестнадцать. И что, она тоже бессонницей мается из-за таких вот откровенно пошлых фантазий? А если не выйдет за Герхильда замуж? Каково будет узнать другому тальдену, который в будущем, возможно, выберет ее себе в ари, что его юная супруга телом, может, и невинна, зато в своих снах уже согрешила не раз? 

Ведь только одна (бедная, несчастная мученица) станет женой этому ядовитому пауку – ледяному магу. А остальные за что страдают?! За красивые глаза Скальде? 

Словно прочитав мои мысли, Блодейна сказала: 

– Ты – не все алианы. Ты для него особенная. Тело Фьярры острее всех откликается на силу наследника, на его близость. Между вами зародилась связь, хочешь ты того или нет. И с каждым днем она продолжит крепнуть, подпитываемая магией привязки. Да ты сама будешь мечтать, выражаясь твоими же словами, о том, чтобы прыгнуть к нему в койку. О ласке его будешь умолять. Засыпать и просыпаться с единственной мыслью – поскорее стать ари и разделить с ним брачное ложе. 

Прямо сексозомби какое-то. 

– Не дождешься! – показала ведьме неприличный жест. Если хорошо знакома с Землей, откуда нагло меня похитила, должна знать, что он означает. – Видела? Я сделаю так, что в самые ближайшие дни вылечу с отбора. Не будет у Фьярры никакой свадьбы и никакой брачной ночи! 

– А если так? 

Пространство перед глазами вновь распахнулось, приподняв завесу, скрадывавшую картину иного мира. Сердце запнулось, пропустило удар, а потом снова заколотилось. Быстро-быстро. 

Среди сонма незнакомых людей, снующих по широкому тротуару, взгляд выхватил единственное значащее для меня лицо – лицо мужа. Лешка, как всегда, опаздывал на работу, по привычке заглядывал в экран смартфона, проверяя чуть ли не каждую минуту время, и мчался к подземке. 

Нежность, проклюнувшаяся в душе, смешалась с животным страхом, удавкой сдавившим горло. За мужем неотступно, никем не замечаемая, следовала тень, повторяя каждое его движение. Хорошо хоть хвоста и рогов жуть не имела, для полной эпичности момента. 

Вот Леша остановился на перекрестке, нервно поглядывая то на красное пятно светофора, то на телефон. Не обращал внимания ни на безликую толпу, сомкнувшуюся вокруг него, ни на машины, пролетавшие мимо. Близко, опасно близко. 

Не понял он, как так вышло: неведомая сила вытолкнула его на проезжую часть, прямо под колеса мчащегося, спешащего проскочить, пока еще светофор мигает зеленым, автомобиля. 

Крик застрял в горле. Я дернулась к мужу, не понимая, что никуда отсюда не уйду. 

Не сразу осознала, что водитель спорткара не растерялся, резко ударил по тормозам. А эфемерная тварь, толкнувшая Лешу под машину, одним резким рывком за шкирку затащила его обратно на тротуар. 

Видение померкло так же внезапно, как и появилось. Я стояла, не в силах пошевелиться, слыша звон в ушах от сигнала спортивный машины и громкую брань водителя. Перед глазами застыло лицо Леши. Он выглядел растерянным, но почти не напуганным. 

Это потом придет. Накроет его, как сейчас накатило на меня. Ужас от осознания трагедии, которая могла случиться. По прихоти треклятой шантажистки. 

– Я тоже повторюсь. Для особо одаренных, – послышался голос, хотя нет, шипение ядовитой змеи. – Хоть слово скажешь Герхильду – будут жертвы. Опорочишь честь рода Сольверов, попытавшись вылететь с отбора – будут жертвы. Я слежу за тобой, Аня. Слежу за ним! Пройди испытания с честью, до самого конца. И только потом, если тальден предпочтет тебе другую, возвратишься к своему Леше. А Фьярра с почестями вернется домой. Станет желанной невестой для самых знатных магов империи. Да что там империи! Прознав, что она была невестой императора, одной из немногих достигла финала, к ней примчатся свататься даже из Рассветного королевства. 

Меня затошнило от грандиозных планов Блодейны. 

– А если он выберет меня? 

– Станешь ари, – приговором прозвучали слова. 

– Уйди… – бросила глухо, прикрывая глаза. Зажмурилась, сомкнув с силой веки, желая стереть из памяти перекошенное злорадством лицо ведьмы и жуткую тварь, кравшуюся за моим мужем. По сердцу, словно отравленным клинком, полоснула ненависть. Чувствуя, что теряю над собой контроль и больше не могу сдерживаться, закричала: – Убирайся! Вон!!! Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу!!! 

В колдунью полетела ваза, первой подвернувшаяся под руку. За ней последовала шкатулка, полная украшений, разлетевшихся по полу. Даже тазу для умывания нашлось применение. 

Где-то под кроватью еще ночной горшок завалялся… 

Жаль, ни один из снарядов не нашел своей цели. Разве можно причинить боль воздуху… 

– Пропсихуйся, поплачь, а потом начинай готовиться к свиданию, – напутствовала меня мегера. Подернувшись рябью, растворилась в недрах портала. 

А я, раздавленная, опустошенная, скользнула на пол. Спрятав лицо в ладонях, зарыдала. 

Горько и отчаянно. 





Глава 16 




Сложно сказать, сколько так просидела, сжавшись в комок и плача. Сначала навзрыд, кусая до крови губы. Потом, когда слез уже почти не осталось – чуть слышно, жалобно поскуливая и тщетно глотая ртом воздух, которого все не хватало. 

Я задыхалась, как будто мне на шею накинули петлю и медленно, смакуя каждый момент страданий, ее затягивали. Но постепенно стала успокаиваться. Спустя несколько минут, а может, час, тишину в комнате больше не нарушало ничего, кроме потрескивания огня в каминах да моих редких всхлипов. 

Пребывая в некоем подобии транса, не сразу расслышала шорох шагов и шелестение юбок. Сквозь пелену, застлавшую глаза, различила знакомую хрупкую фигуру в сером полотняном платье и крылатом чепце. Опустившись передо мной на колени, Мабли протянула бокал темного стекла, наполненный чем-то ароматным и наверняка обжигающе горячим: над золотой каймой стеклянного сосуда вился пар, расползаясь по комнате резким травяным запахом. 

– Ваша утонченность, ну не надо так. Зачем себя изводите? 

– Это я себя извожу? – усмехнулась. 

– Знаете же, что не отпустит. Пока не сделаете то, что ей нужно. Нате вот, выпейте. Поможет успокоиться. 

Девушка попыталась всучить мне бокал, от которого я лишь отрешенно отмахнулась. Сама не знаю, как справилась с искушением и не выплеснула горячий отвар в лицо блодейновской марионетки. 

– Убери это. 

Перебравшись поближе к камину, сплела пальцы на прижатых к груди коленях и бездумно уставилась на желто-оранжевые языки пламени, золотившие неровную кладку и облизывавшие ажурную, почерневшую от жара решетку. 

Упрямства Мабли было не занимать, поэтому она пристроилась рядом. 

– Я вам не враг. 

– Ты служишь ей, а значит, враг, – отозвалась вяло. 

– Не ей. Фьярре, – Мабли замялась. Тяжело вздохнув, сказала: – Эсселин Сольвер хорошая. Правда. Просто слабая очень. Безвольная. Она бы здесь и дня не продержалась. А вы не такая. Вы сильнее ее, и я уверена, что со всем справитесь. Только не сдавайтесь. 

Я неопределенно хмыкнула. Не было ни сил, ни желания поддерживать бестолковый разговор с этой новоиспеченной агитаторшей. 

– Ваша утонченность… Аня… Я правда желаю вам добра. О том, что задумала морканта, я узнала только когда вы уже заняли место княжны. Очень переживаю. И за вас, и за нее. 

– За нее, полагаю, больше. – Потянулась за кочергой, чтобы поворошить поленья, и огонь, зашипев искрами, снова заплясал в каминном зеве. – Раз тебя не смущает, что я могу погибнуть вместо твоей дорогой Фьяррочки. Заледенеть. 

Мабли, теребившая складку на юбке, решительно тряхнула чепцом. 

– Этого не случится. Уж поверьте. У его великолепия уже наметились фаворитки, и вас среди них нет. Не выберет он вас. 

– А как же эта ваша пресловутая сочетаемость? – хлюпнула носом, покосившись на доморощенную предсказательницу. – Если верить магии, то мы с ним (то есть Фьярра с ним, я – боже упаси!) – что две чертовы половинки. 

– В случае наследника все немного иначе. Одной сочетаемости мало. Нужны чувства. Мавена, говорят, ему идеально подходила. Но он ее не любил. И вот что случилось, – потупилась грустно. – Вас он тоже… 

– Не полюбит? 

– Готова поспорить на два мешка золота, что нет! 

Я невольно улыбнулась. Мабли обезоруживала своей искренностью и простотой. В конце концов, толку на нее злиться? Она ведь тоже человек подневольный. И, получается, предана не Блодейне, а Фьярре. 

Невесть что, но все же лучше, чем ничего. 

Союзников у меня здесь нет. Мабли единственная в Ледяном Логе, кто знает о моей тайне. Можно и дальше, конечно, фыркать, злиться и обиженно на нее коситься. Но, наверное, лучше все-таки с ней подружиться. Кто знает, какие плоды в будущем принесет эта дружба. 

Мабли обмолвилась о Блодейне, назвав ее моркантой. Интересно, что это значит? Глядишь, и еще чего получится из нее вытянуть. Ненавязчиво, постепенно. А пока сосредоточимся на новом незнакомом словечке. 

– Так что, говоришь, это за настойка? 

– Травяной сбор, – расцвела девушка. – Поможет успокоиться. И цвет лица улучшит. А то оно у вас все