Мой (не) любимый дракон

16

красное да припухшее. А до встречи с его великолепием меньше часа осталось. 

– Ладно, давай сюда свой сбор. 

Я сделала несколько глотков теплого, подслащенного медом напитка и почувствовала, как по телу разливается приятное тепло, а тиски, сдавившие горло, разжимаются. 





* * * 


Когда пробил мой час (очень надеюсь, что звездный, а не смертный), час свидания с господином айсбергом, я уже была собрана и абсолютно спокойна. Герхильд удавился бы от зависти, если бы увидел мою отмороженную физиономию, что в данный момент я лицезрела в зеркале. 

Жаль, маска пофигиста на моем лице надолго не задержалась. Рассеялась, словно иллюзия, сменившись благодушной улыбкой, которую никак не удавалось стереть. 

Наверняка Мабли немного приврала, назвав чудо-настойку обычным травяным сбором для успокоения. Голову даю на отсечение (не свою, а Герхильда), в питье был добавлен какой-то веселящий ингредиент. Настроение улучшалось. Причем подозрительно быстро. Даже мысли о драконистом великолепии больше не омрачали. 

Но, наверное, так даже лучше. В противном случае не представляю, как пережила бы несколько часов в обществе наследника. 

Весь свой непонятно откуда взявшийся позитив я решила направить на предстоящую экскурсию, дабы получить от прогулки по сказочному средневековому городу максимум удовольствия. Сколько себя помню, всегда была любознательной, обожала путешествия и новые открытия. И сейчас предвкушала приятное времяпровождение на улочках Хрустального города. Что же до присутствия Скальде… Что ж, постараюсь воспринимать его всего лишь как одну из местных достопримечательностей. 

Нет, определенно, забористая штучка. Надо разузнать, как называется настойка, и разжиться парой-тройкой бутылечков. На случай, если меня опять рванет. 

Тальден оказался похвально пунктуален. Был первым, кого я увидела, выйдя из замка. Второй стала простая карета без каких-либо опознавательных гербов-знаков, запряженная четверкой, хвала их Претемной Праматери, нормальных, не крылатых лошадей. По случаю, что не придется расставаться с землей даже на несколько коротких минуток, я расщедрилась на улыбку. Которую подарила лошадям. Не Герхильду. 

Его же великолепию достался от меня реверанс и слова благодарности: 

– Спасибо, что вняли моему совету и оделись неброско. – Пробежалась взглядом по высокой фигуре мага в темном костюме, состоявшем из узких брюк, заправленных в высокие сапоги, и черного дублета, едва тронутого серебряным шитьем, целомудренно прикрытым широким плащом на меху. 

На губах наследника мелькнула его коронная не то улыбка, не то усмешка. 

– Не могу сказать о вас то же самое. 

– Это все служанка, – вздохнула скорбно и подала мужчине руку, чтобы помог забраться в карету. 

Я бы с этой задачей и сама неплохо справилась, но средневековые традиции обязывали. Будь они неладны. 

Вздрогнула, когда наши пальцы соприкоснулись (плевать, что на мне и на нем перчатки, чувство такое, будто кожа к коже), и поспешила скрыться в экипаже. 

Я уже говорила, что ненавижу привязку? 

Герхильд устроился на сиденье напротив и отдал кучеру приказ трогаться. После чего принялся следить за тем, как я вынимаю из ушей массивные бриллиантовые сережки-грозди, расстегиваю еще более массивное колье и стаскиваю с себя финтифлюшку налобную, кажется, именуемую фероньеркой. 

Сформировав приличных размеров комок из серебра и драгоценных каменьев, искрящихся в лучах медленно плывущего к горизонту солнца, сосредоточенно огляделась, гадая, куда бы всю эту прелесть засунуть. Жаль, не додумалась захватить какую-нибудь торбочку. 

Может, попробовать утрамбовать в кошель тальдена, который Скальде носил на поясе? Но мешочек наследника, из темно-коричневой кожи на широком шнурке, и без того лопался от обилия монет. А потому, не придумав ничего лучшего, просто запихнула украшения под бархатные подушки, стараясь не обращать внимания на то, как округляются глаза будущего правителя империи. 

Выбранное для прогулки платье было довольно скромным, из бледно-лавандовой, даже не думавшей переливаться на свету ткани, и без украшений смотрелось совсем неброско. Ни тебе глубокого декольте, ни рукавов-метелок. Оставалось только разобраться с произведением искусства у себя на голове – видела, молодые горожанки в основном ходили простоволосыми – и никто не отличит меня от местной простушки. 

Подумав так, повыдергивала из прически усыпанные жемчужинами заколки и позволила волосам рассыпаться по плечам. 

– Так-то лучше. – Прочтя недоумение на обычно таком невозмутимом лице тальдена, продолжила вводить его в курс дела: – Нарядила меня, как куклу. 

– А вы в кои-то веки решили проявить покладистость и позволили себя нарядить, – хмыкнул, ненавязчиво намекая, что я недостижимо далека от его идеала – кроткой овечки. 

– О, вы не знаете Мабли. Иной раз лучше с ней не спорить. Сначала поступить по ее. А потом, – выдержала паузу и с хитрой улыбкой добавила: – Все равно по-моему. Да и бедняжка так старалась, чтобы я вам понравилась. Мне просто не хотелось ее расстраивать. 

Удивление в глазах Скальде сменилось задумчивостью и… чем-то еще. Тем, что заставило меня вздрогнуть. Сердце в груди отправилось в пляску – спасибо пристальному вниманию мага. И в работе легких тоже начались какие-то перебои: я задержала дыхание. 

Или оно само задержалось… 

– Такой вы мне нравитесь гораздо больше, – обжег словами и взглядом. – Не люблю лишнюю мишуру. 

Черт. В следующий раз все-все-все украшения на себя нацеплю! 

Какое-то время ехали молча. Я то смотрела в окно, на добротные двух- и трехэтажные дома – мини-версии Ледяного Лога, отделенные друг от друга заснеженными садами, оградами из серого камня и коваными узорами ворот. То теребила уголок короткой бархатной накидки с горностаевой каемкой. Подумывала даже пересчитать стежки на вышивке собственных сапог. Но от этого крайне важного и увлекательного занятия меня отвлек Герхильд. 

Хочешь не хочешь, а пришлось поднимать на тальдена взгляд, чтобы тут же почувствовать себя насекомым, замурованным в янтаре. Вот только вместо янтаря я угодила в лед его глаз. 

– Впервые в Хрустальном городе? 

Впервые в этом мире. 

– Да. Всю жизнь мечтала побывать в столице. 

Как по мне, прозвучало вполне убедительно. Еще и приправленное дурацкой улыбкой, которая никак не желала сходить с моего лица. 

Ну, Мабли, получишь ты у меня за «успокаивающую» настойку! 

Вместо того чтобы расслабиться и успокоиться, я чувствовала небывалый прилив бодрости. Прибавить к этому адреналин, который впрыскивался в кровь всякий раз, стоило тальдену оказаться рядом, и, боюсь, сегодня ночью уснуть не удастся. Ощущение такое, будто за минувшее утро я приговорила не одну чашку эспрессо. 

– С чего желаете начать? – продолжал допытываться его великолепие вместо того, чтобы в упор меня не замечать. Тогда мне было бы намного комфортнее в его царском обществе. 

– На ваше усмотрение. 

Скальде мазнул по проплывавшему мимо нас городскому пейзажу безразличным взглядом. 

– Здесь неподалеку есть неплохая таверна. Можем в ней пообедать. 

И это называется экскурсия? Вот что значит мужик. Только и мысли о том, чтобы набить желудок. Мало, что ли, ему обедов-ужинов с другими алианами? 

Лично у меня аппетита и в помине не было. Я и во время общественных застолий с трудом в себя что-то пропихивала – ну не умею расслабляться и есть в свое удовольствие под прицелом взглядов! А уж поглощать пищу, будучи «обласканной» ледяным вниманием Герхильда… Боюсь, мне первая же косточка встанет поперек горла. 

– Может, лучше начнем с прогулки? 

– Как вам будет угодно, – отозвался покладисто. 

Хороший дракон. 

Вскоре карета остановилась. Оказывается, даже на средневековых дорогах бывают заторы. Нас зажало меж двух домов, близко соседствовавших друг с другом. Светлые, будто пряничные, с маленькими окошками, расписанными морозцем, и красной черепицей, кое-где выбеленной пятнами снега и как будто горевшей под лучами холодного зимнего солнца. 

Кажется, мы застряли неподалеку от ратуши. Это я поняла, выглянув в окно и увидев впереди две уже знакомые округлые башенки с конусообразными крышами. К обеим башням прилегали арки, в которые вливались шумные потоки горожан. Мимо нашего экипажа тоже то и дело кто-нибудь проходил. Отовсюду слышались смех и веселые голоса. 

– Сегодня какой-то праздник? 

Мельком посмотрела на тальдена и снова сделала вид, что поглощена созерцанием цветочного горшка, проглядывавшего сквозь ажурные занавески и посеребренное инеем оконце. 

Да, лучше буду пялиться на комнатное растение. От вида горшка у меня не кружится голова и сердце не рвется сплясать канкан. Смотреть же на Скальде противопоказано и крайне вредно. Потому что всякий раз, стоило встретиться с Ледяным взглядом, я теряла душевное равновесие. 

– Первый день предновогодней ярмарки, если не ошибаюсь. 

Супер! У них тоже празднуют Новый год и тоже устраивают ярмарки. А уж побывать на ярмарке средневековой – мечта любого туриста, тем более помешанного на истории. 

Я ни на чем таком помешана не была, но тоже вдруг захотела окунуться в старую добрую сказку. Почувствовать себя этакой беззаботной Гердой. Тем более что Кай с ледяным сердцем у меня имелся. Будет о чем рассказать детям. Если, конечно, у меня эти самые дети появятся. 

Мысленно приказала себе не думать о грустном, тем более в такой погожий, наполненный праздничной атмосферой день. Пусть начало его было ужасным, но окончание я никому не позволю испортить! Даже ненавистной привязке! 

Карета ползла по улочке со скоростью черепахи, доживавшей свой век. 

– Мы здесь на целый час можем застрять. Давайте лучше пройдемся. 

И желательно по разным тротуарам. Как говорится, мальчики налево, девочки направо. Правда, здесь и тротуаров-то нет. Одна чавкающая серо-буро-малиновая жижа, в которую благодаря многочисленным экипажам превратился некогда белый пушистый снег. 

– Пешком? – совершенно искренне удивился тальден. 

– А вы обычно гуляете в карете? 

– Обычно я вообще не гуляю. 

Какая же все-таки скучная у правителей жизнь. 

– Учиться никогда не поздно. Поверьте, гулять ногами совсем не сложно, – снова почувствовала, как уголки губ приподнимаются в улыбке. 

И что же им неймется! 

Не то чтобы улыбаться было зазорно. Просто обычно надеешься получить в ответ такую же искреннюю, ну или вызванную веселящим напитком, улыбку. Но, похоже, губы его великолепия знали только один режим – «усмешка». 

Эх, ледяная ты моя безнадега… 

Моя?! Нет, он, конечно, та еще безнадега, но точно не моя. И никогда моей не будет! Тьфу, тьфу и еще тысячу раз тьфу! 

Поняв, что сморозила глупость, пусть и в мыслях, рванула было на улицу со словами: 

– Вам может понравиться. Не захотите возвращаться в замок! 

Не успела выдохнуть, как Скальде накрыл мою руку своей. Хмыкнул неопределенно, мол, прогулка – сомнительное удовольствие, и сказал: 

–