Мой (не) любимый дракон

18

них, но меня сильно задели его слова. Или, скорее, то, как они были произнесены. 

– Я не запятнаю честь рода, – выплюнула в ту самую бесстыжую физиономию, снова будто покрывшуюся ледяной коркой. 

Вот ведь отморозок драконистый. 

– Воля ваша. Оставайтесь, – бросил с таким видом, словно разговаривал с табуретом, который приобрел в магазине подержанной мебели со скидкой в девяносто девять процентов и теперь гадал, а на кой черт он ему вообще понадобился. 

– Останусь. Даже не сомневайтесь. 

В голове противно гудело. Вроде и понимала, что злюсь не я, а Фьярра. Аня бы облегченно выдохнула и порадовалась такому результату. Тому, что участь увековечить себя в саду императорского замка обошла ее стороной. Но из-за треклятого дурмана, в котором все эти дни пребывало мое сознание, сложно было отделить собственные чувства от навеянных магией. 

– А теперь, раз вы все-таки решили и дальше радовать нас своим присутствием, эсселин Сольвер, – куда же мы без насмешки, – давайте все-таки поедим. Вы уже вся синяя. 

– Показывайте дорогу, – буркнула и последовала за Герхильдом в таверну. 

В тепло, в котором сейчас действительно нуждалось мое не мое тело. 





* * * 


Хозяин «Старого друга» – таверны с веселенькой вывеской, изображавшей двух красноносых приятелей, задорно чокающихся кружками, не имел недостатка в клиентах. В просторном зале было не протолкнуться. За грубо сколоченными столами, громко переговариваясь и непрестанно гремя посудой, сидели бородатые мужчины, вроде тех, нарисованных, что красовались над входом в питейное заведение. Женщины тоже просматривались, но в меньшем количестве. В основном это были молоденькие юркие подавальщицы в красных юбках, белоснежных блузах под темными корсетами и остроконечных чепцах. 

На антресолях, подняться на которые можно было по широким деревянным лестницам, темневшим в разных концах зала, тоже царило оживление. Безумно вкусно пахло приготовленным с пряностями мясом, горячим, с пылу с жару хлебом, солеными и сладкими пирогами, на которые я облизывалась, пока шла к единственному пустовавшему столу, находившемуся в приятном соседстве с затопленным камином. 

Небольшое углубление в стене под самым потолком занимали музыканты. Неспешно перебирая струны лютен, они аккомпанировали русоволосой красавице, в песне рассказывавшей грустную историю любви обычной девушки к необычному мужчине – тальдену. 

Чего не хватало – так это освещения. Масляные лампы, кованая люстра с оплавленными, а местами и вовсе догоревшими свечами, да камины из серого камня не могли осветить немалых размеров помещение. Все вокруг утопало в густом полумраке, отчего приходилось двигаться почти на ощупь. 

Уронив себя на стул, застонала от блаженства, стягивая с онемевших от холода пальцев перчатки. Правда, под пристальным взглядом Герхильда провокационный звук пришлось затолкать обратно поглубже в легкие. Сцепила зубы от греха подальше и уже наслаждалась жаром, пышущим из недр камина, молча. 

Вот ни на секунду не дает расслабиться. 

Постепенно ледяной шар в груди таял, и настроение, испорченное его замороженным хамством, снова начало улучшаться. 

Я бы с удовольствием и сапожки скинула, чтобы подставить свои усталые ножки ласковому пламени (чувство такое, будто полдня по битому стеклу босиком ходила), но потом решила, что для одного вечера потрясений для Скальде уже достаточно. 

Не прошло и минуты, как перед нашим столом материализовалась улыбчивая служанка. Словно из пулемета принялась строчить, озвучивая нехитрый ассортимент имевшихся в наличии кушаний. Тальден остановил выбор на тушеной крольчатине с травами и ячменем, я – на куске румяного пирога с дичью. А уж в выборе напитка – медового пива – наши вкусы совпали полностью. Приняв заказ, девушка пообещала мигом обернуться, и вскоре перед нами уже стояли две кружки ароматнейшего напитка. Такого же холодного, как и его великолепие, но из-за близости к источнику отопления, пламя в котором никак не желало угомониться, продолжало неистово облизывать почерневший камень, очень скоро мне стало жарко. Пришлось скинуть накидку. 

Приставать с вопросами Ледяной больше не торопился. Видать, решил не тратить энергию на бесполезный ресурс, коим в будущем в любом случае не собирался воспользоваться. А я после нескольких глотков сладкого хмельного напитка чувствовала себя довольной, расслабленной и безмятежной. Послав наследника по уже привычному ему маршруту (жаль, опять мысленно), вполуха вслушиваясь в слова очередной лирической баллады о неразделенной любви, вертела головой, с интересом изучая средневековую харчевню. 

– Кого-то высматриваете? Может, позвать служанку? – снова примерил амплуа джентльмена его бессердечность. 

Так как наш заказ уже принесли, то, по идее, высматривать мне было нечего. 

– Еще пива? 

– Мне бы с этим справиться, – покосилась на глиняную посудину, которая вполне могла сойти за маленькое ведерце, а потом с улыбкой – побочным эффектом пива, призналась: – Жду, когда начнется драка. 

Во всех прочитанных мною фэнтезийных романах попаданки, не успев переступить порог трактира, тут же оказывались в центре внимания, а потом и вспыхивавшего на ровном месте скандала. Вот только одаривать меня непристойными комплиментами и сальными взглядами и провоцировать Скальде на мордобитие пока никто не спешил. А жаль. Я вовсе не против, если великолепному нашему подсветят фингалами правый или левый глаз. А лучше, оба сразу. 

Но на нас попросту никто не обращал внимания. И атмосфера в таверне, несмотря на шум голосов и разгорающиеся то тут, то там споры, была вполне миролюбивой. 

– Никогда не участвовали в трактирных драках? 

– Не приходилось, – растерянно отозвался Герхильд. Очевидно, мне опять удалось выбить его из колеи своим любопытством. – А вы? – зачем-то спросил вполголоса. 

Шутит или действительно интересуется? 

– Увы, – вздохнула. – Только читала в книгах и видела в филь… В общем, о них слышала. Батюшка нас с сестрами редко куда выпускал. Вся моя жизнь прошла за стенами родового замка. 

Герхильд негромко хмыкнул, словно этим своим «хмыком» хотел сказать: «Оно и видно. Дикая». Немного помолчав, все-таки вернулся к списку вопросов. 

Непонятно только, зачем допрашивает, если я ему все равно неинтересна. И снова, стоило так подумать, сердце неприятно царапнула обида. 

После сытного позднего обеда, или скорее раннего ужина, во время которого ни один из посетителей «Старого друга» не пожелал пересчитать собутыльнику зубы, мы продолжили прогулку. 

Его великолепие почему-то не спешил закругляться. А я не решалась намекнуть, что уже вечереет и, наверное, нам пора обратно. Но лучше буду молчать, вдруг опять распсихуется. 

Хорошо, что не заикнулась о возвращении в замок. Темная улочка, на которую мы свернули, выйдя из таверны, привела нас к площади, названной в честь ее главной достопримечательности – храма богини, которой, как недавно узнала, поклонялись во всей Адальфиве. Только в каждом королевстве у Претемной Праматери было свое имя. 

После праздника живота моим глазам открылся самый настоящий праздник жизни. Я чуть не завизжала от восторга и вдруг почувствовала себя малолетним ребенком, которому родители впервые разрешили покататься на карусели. 

Карусель здесь, кстати, тоже имелась. Счастливая ребятня восседала на деревянных драконах, лошадях в султанах, белокрылых фальвах, искусно расписанных красками, а взрослые эту карусель, на радость детворе, раскручивали. 

Но не детская забава привлекла мое внимание, а пусть и скромных размеров, но все-таки каток. Самый настоящий, с малых лет так обожаемый мною каток! По которому скользили, иногда падая, визжа и хохоча, юноши и девушки. Вместе с ними, отражаясь в толще льда, танцевали отблески магических фонариков, гирлянды которых были протянуты над всею площадью. 

– Пойдемте! 

Позабыв, что со мной ледышка Герхильд, а не обычный приятель, с которым можно весело провести время, я схватила его великолепие за руку и потащила к огороженной невысоким заборчиком площадке. Не такие уж они здесь средневековые, оказывается. 

Первая попытка подвести Скальде к объекту моей давней страсти окончилась провалом. Его будущее императорство уперся, как мул, и больше не желал проявлять покладистость. 

– Вы собрались кататься на этом? 

С сомнением покосился на обувь доморощенных фигуристов. К сапогам крепились деревянные бруски, из которых торчали заточенные металлические полоски. 

Конечно, так себе коньки. Но попробовать все же стоило. Ни за что не откажу себе в этом удовольствии! 

– Да. И вы будете кататься вместе со мной. 

Мне показалось или на лице тальдена действительно отобразилась эмоция? Растерянность? Неуверенность? Интерес… 

– Да ладно вам! Всесильный маг, дракон, без пяти минут император – и не умеет на коньках кататься? 

Не смешите мои тапочки. 

– Это бестолковое развлечение, – попытался отмазаться тальден. 

Не вышло. Это он еще, видно, не понял, с кем связался. А может, уже догадывается… 

– Развлечения в большинстве своем все бестолковые. Но от этого не менее приятные. Пойдемте скорее! Иначе расскажу всем в замке, что вы коньков испугались! 

– Теперь вы меня еще и шантажируете, – упрекнул, на сей раз уже точно шутливо. Об этом свидетельствовала проступившая на губах Ледяного улыбка. 

– Я и так в вашем списке фавориток первая с конца. Терять мне все равно нечего. 

Разве только саму себя… 





* * * 


Катался его великолепие… ну скажем, сносно. В смысле, не растянулся на льду после первого же скольжения. Я тоже, должна признать, не сразу наловчилась стоять на импровизированных коньках, как небо и земля отличавшихся от тех, на которых с детства меня учила кататься мама. Правда, в отличие от Герхильда освоилась быстро и спустя какое-то время уже беззаботно кружила по площади, получая от этого процесса ни с чем не сравнимое удовольствие. Если бы еще не приходилось постоянно оглядываться, чтобы проверить, как там Скальде. 

Притормозив, привычно обернулась. 

Опять свалился. 

Пришлось возвращаться. Описав круг почета возле его неуклюжести, остановилась и протянула наследнику руку, победоносно глядя на него сверху вниз. 

– Приятно, когда мужчина оказывается у твоих ног. А вы-то, небось, привыкли к обратному. 

Фыркнул. 

– Вы же безвылазно сидели в родительском замке. Где научились так хорошо кататься? Этой забаве от силы пару лет. 

Вот ведь дотошный. 

– Лунная долина, конечно, та еще глушь. Но о катке мы все же наслышаны. Одно из немногих наших развлечений в зимнее время. – Надеюсь, проверять не станет. Вздрогнула, когда сильные мужские пальцы сжали мои, и потянула тальдена вверх. – Давайте лучше вместе кататься. А то мне уже жалко вашу зад… В общем, не хотелось бы, чтобы вы опять падали. 

– Кто, напомните, занимался вашим воспитанием? 

– Эссель Блодейна. Все претензии к