Мой (не) любимый дракон

23

мясо. Бесхребетная – это плюс, конечно. Но за время отбора так и не сумела зацепить наследника. Майлона – гусыня, слепо влюбленная в тальдена (такой и привязки не надо), но совершенно ему неинтересная. Керис, поначалу вызывавшая опасения, на поверку оказалась вздорной, небольшого ума девицей. Алиана из кожи вон лезла, пытаясь предстать перед его великолепием ангелом. Не переставала демонстрировать свои лучшие качества, в основном фальшивые, не замечая, что порой нимб предательски сползал с головы. 

Подушечкой указательного пальца ее сиятельство задумчиво обвела следующую фигурку. Хелет. Темная лошадка. Всегда себе на уме, очень замкнутая. С такой лучше не связываться. За все время, что девушка провела в замке, графиня так и не сумела разгадать ее помыслов и желаний. 

И последняя… Фьярра. Беспардонная нахалка! Единственная, кому хватало глупости и наглости дерзить фаворитке императора. Неслыханное хамство! 

Ее сиятельство в сердцах схватила последнюю стоявшую на столе фигурку, крепко сжала в кулаке, будто мечтала, что та под давлением пальцев превратится в песок. Холод металла смешался с жаром ладони. 

– Мерзкая девчонка! – воскликнула д’Ольжи, чувствуя, как злость пробирается дальше. От руки к груди, больно обжигая в том месте, где учащенно билось сердце, и выше, неприятно обдавая пламенем щеки. 

Придворные ее боготворили. Невесты остерегались. Понимали, что значит она для Скальде. А эта… Мерзавка и хамка. 

Не зря девица Сольвер ей сразу не понравилась. И ведь Герхильда она тоже раздражала. Своими манерами, своими словами, своими действиями. Наследник избегал общения с ней, не обращал на нее внимания. Так, может, иногда рассеянно на нее поглядывал, изредка удостаивал безразличным взглядом. А вчера… пропал с выскочкой до позднего вечера. И что самое удивительное, возвратившись в замок, не позвал, как обычно, к себе фаворитку. 

Молодая женщина досадливо поморщилась. Она как дура прождала приглашения весь вечер, маялась до глубокой ночи, пока не уснула, сморенная усталостью и тревогой. 

Не желая провести еще один вечер в муках ожидания и неизвестности, ее сиятельство решила не сидеть сложа руки, а действовать. Весь день готовилась к встрече с тальденом, превращая себя в роковую искусительницу, перед которой не способен устоять ни один мужчина. А потом сама к нему пошла. Благо положение фаворитки давало право являться в покои наследника в любое время и без его на то позволения. 

Далива намеревалась остаться со Скальде до утра. Напомнить ему, что их связывало. Как сильно она ему нужна. Что она одна способна доставить ему удовольствие, которого Скальде не получит ни от какой другой женщины. 

Ее сиятельство знала толк в любви и всякий раз дарила тальдену ни с чем не сравнимое наслаждение. Ни одна из этих неопытных малолетних соплячек не сможет с ней сравниться. 

Ход мыслей графини прервал звук распахнувшейся двери. Далива принялась усердно кусать губы, чтобы те порозовели и соблазнительно припухли. Вернув на место пешку, обернулась, улыбаясь одной из своих самых обольстительных улыбок. Плавно качнула бедрами, подаваясь навстречу тальдену, при виде любовницы статуей застывшему на пороге. 

– Что ты здесь делаешь? 

Сталь в голосе, стужа в глазах. Прежде так часто, когда она была рядом, темневших от страсти. А теперь прозрачных, что талая вода. Ставшая таковой изо льда, растопленного не ее солнцем. 

– Тебя жду. 

Несколько легких шагов, приглушаемых ворсом ковра, и ее сиятельство приникла к тальдену, скользнула ладонями по широким, будто высеченным из камня, плечам. Коснулась губами плотно сжатых губ. Обычно таких обжигающих, сводящих с ума, от прикосновений которых всякий раз кружилась голова, а сейчас совершенно холодных. Как будто поцеловала бездушный мрамор или осколок льда. 

Скальде не ответил на поцелуй. Мягко отстранив девушку, прошел вглубь комнаты. На каминной полке багровел, пленяя своим содержимым, графин с вином. 

Терпкий напиток заструился в кубок, едва не хлынув за золотую кайму. Тальден сделал глоток, за ним другой, не спеша оборачиваться к растерянной любовнице, надеявшейся на более теплый прием. 

Далива обиженно поджала губы. Ей вина не предложили. То ли его великолепие слишком крепко задумался о чем-то своем, вот и позабыл о гостеприимстве, то ли… Не рассчитывал на общество фаворитки. 

Проглотив обиду, от которой нестерпимо горчило во рту, ее сиятельство изобразила очередную улыбку. На сей раз кроткую, трогательно-невинную, способную растопить даже ледяное сердце. 

Далива не спеша заходила по комнате, больше не приближаясь к магу, но при этом оставаясь в его поле зрения. Пусть оценит, как красиво струятся ее медовые локоны по обнаженной спине, в бликах пламени отливая благородным золотом. Как маняще поблескивает кулон из рубина в ложбинке грудей. Приятная пышность, соблазнительная округлость которых не раз пленяли взор будущего императора. Ему нравилось ласкать ее, воспламеняясь от стонов удовольствия, что девушка никогда не сдерживала. Нравилось согревать теплом своих губ розовые горошины сосков, обжигать жарким дыханием нежную плоть. 

Куда до нее этим тощим, угловатым псевдокрасавицам, только и умеющим, что краснеть и блеять в присутствии тальдена! Главное, сделать так, чтобы и Скальде это понял. 

– Как прошло свидание с эсселин Фройлин? 

– Прошло. К счастью, – подливая в чеканный кубок вина, устало отозвался Герхильд, с едва уловимой усмешкой добавив: – Думал, никогда не закончится. 

Графиня удовлетворенно кивнула своим мыслям. Она неплохо изучила вкусы тальдена, и, как и предполагала, Майлона Скальде была совершенно неинтересна. 

Ну а что касается другой его невесты… 

Слова сорвались с губ прежде, чем графиня успела их осмыслить и заглотнуть обратно вместе с прорвавшейся наружу ревностью. 

– А что же эсселин Сольвер? Я слышала, ей стало плохо. Хватит ли ей сил пройти завтрашнее испытание? 

– Фьярре уже лучше. 

Фьярре… 

Опустошив кубок, тальден прошел мимо графини, не удостоив ее даже взглядом. Опустился на край широкого ложа, спрятанного под тяжелым балдахином. 

– Ты был в ее покоях, – больше не сдерживаясь, попеняла наследнику д’Ольжи. 

– Ей стало плохо. 

– Нес на руках к лекарю, – выпав на время из образа искусительницы, продолжала с упреком говорить девушка. – Разве в замке мало слуг, которые могут и должны заботиться об алианах? Разве некому было препроводить ее к эрролу Хордису? А лучше, вызвать лекаря к ней. 

Даливе все-таки удалось привлечь внимание тальдена. Вот только она тут же об этом пожалела, почувствовав, как замерзает под его пристальным, холодным и таким чужим взглядом. Как будто видела перед собой незнакомца. 

– Я обязан оказывать невестам внимание. – Лицо мужчины исказилось усмешкой. – Ты же вместе со старейшинами мне все уши прожужжала этим отбором. А теперь что, против моей женитьбы? 

– Вовсе нет. Знаешь же, почему настаивала. Скальде, я люблю тебя, – с грустью проговорила ее сиятельство, опускаясь на колени перед тальденом. Привычно, как делала это не раз, хотела помочь ему раздеться. Взялась за отворот сапога, шепча ласково: – Беспокоюсь о тебе. О твоем… о нашем будущем. 

– Нашем? – еще одна усмешка. 

Ядовитой иглой обида пронзила сердце. Насилу совладав с неприятным чувством, Далива приподнялась на коленях, подаваясь к наследнику. Игриво прошлась подушечками пальцев по шнуровке брюк, искушающе касаясь мужской плоти через плотную ткань одежды. Охнула приглушенно, почувствовав, как запястье заныло от боли под захватом жестких, холодных пальцев. 

Будто ледяные кандалы на нее надел. 

– Не сегодня. 

Прикосновение кожи к коже, пусть и болезненное, но будоражащее, как прежде. Графиня тихонько вскрикнула, отдернув руку. Не от боли, от удивления и охватившего ее смятения. Попробовала вздохнуть – тщетно. Как будто в комнате воздуха больше не было. Захлопала ресницами, быстро-быстро, стараясь прогнать дурацкую пелену, застлавшую глаза. Наверняка это из-за нее, из-за того, что что-то затуманило взор, не смогла она разглядеть магическую вязь, что проступала на коже тальдена при каждом их соприкосновении. 

Они были вместе уже два года, связанные не только плотской любовью. За время их отношений сформировалась и иная связь: душевная, эмоциональная. Отражаемая магическим рисунком – таэрин. Всякий раз, когда Далива касалась мага, тело его реагировало на ее прикосновения. 

Но сейчас даже тени узора заметно не было. 

– Не сегодня? – севшим от волнения голосом переспросила девушка и порывисто воскликнула: – Скальде, я нужна тебе! Ты не сможешь долго без меня обходиться! 

– Не сегодня, – упрямо повторил ледяной маг и добавил спустя короткое мгновенье: – Нет желания. 

– Значит ли это, что я должна уйти? – прошептала графиня чуть слышно. 

– Можешь остаться, – безразлично отозвался Герхильд. Наклонившись к девушке, прижался к бархатным губам мимолетным примиряющим поцелуем, таким же холодным, как и тот, которым ее поприветствовал. 

А потом поднялся, так больше и не взглянув на фаворитку. 

– Куда ты? 

– Прогуляться. 

– Но… 

– Доброй ночи, Далива. 

Не прошло и нескольких секунд, как створки сомкнулись за спиной тальдена. 





* * * 


Поздно ночью, когда я балансировала на канате реальности, готовая вот-вот сорваться в пропасть, полную тревожных снов, перед кроватью нарисовалась Блодейна. Явилась, как обычно, неожиданно, едва не напугав до полусмерти. В груди тревожно екнуло сердце, с губ сорвался звук, чем-то похожий на мышиный писк. 

Я подтянула повыше одеяло, мечтая накрыться им с головой, лишь бы не видеть нависшую надо мной белесым маревом стерву, притащившуюся понаставлять и проводить меня в последний путь. Нет, про скорую и несомненно бесславную кончину ничего сказано не было, но по полупрозрачному лицу ведьмы, на котором явственно отпечаталась тревога, по плотно сжатым губам и глазам, невыразительным и каким-то потухшим, я поняла, что все: мне трындец. И завтрашний день в Ледяном Логе станет для меня последним. 

Главное, чтобы не стал последним в моей короткой жизни. 

– Этого испытания не должно было быть, – слово в слово повторила морканта фразу, что несколькими часами ранее озвучила Мабли. 

– Ну так, может, вернешь по-быстрому сюда свою Фьярру, чтобы почтенные экс-ари не заметили подлога и не пустили меня в расход? – предложила, на мой взгляд, вполне приемлемую и разумную альтернативу. 

Согласитесь, лучше домой, хотя бы на несколько часов, чем знакомиться с почившими черт знает когда правительницами. 

– По-быстрому перенести душу из одного мира в другой не получится, – безжалостно подрезала мне крылья надежды шантажистка. – И вообще, хватит болтать! Ложись спать. Завтрашнее испытание намного сложнее встречи с Хадааантисом. 

– Спасибо,