Мой (не) преследователь

Глава 2

Закрывшись в кабинете, перво-наперво я ещё раз проверила тайник. Ничего.

— Мог ли дед поменять место хранения артефакта? — буквально на минуту задумавшись, я тут же отмела эту мысль.

После похорон я проверила все сейфы и тайники.

Всё было на своих местах.

Сразу же забыв про них, я начала заниматься имуществом, твёрдо уверенная, что лишь я, владею информацией о реликвии и её месторасположении.

Даже Михаэль этим не интересовался.

Кто ещё мог знать? Кроме брата, у меня нет родственников на всём белом свете.

Мама была поздним и единственным ребёнком.

Дедушка и бабушка также не имели братьев или сестёр.

Кому-то из друзей или окружения дед вряд ли стал бы рассказывать.

— Может, обратиться к жандармам? Нет, это не выход, — одёрнула я себя.

Инквизитор ни разу не поверит, что артефакт, который мог доказать мою и брата невиновность или причастность к измене, был украден. Скорее всего, решит, что я сама его спрятала.

Я села в дедушкино кресло и мысли унеслись прочь из Блеутона.

***

— Едем к Хосе, — дала я распоряжение кучеру, и лошади помчались по широкой мостовой.

Мой учитель знал ответы на все вопросы. Прибыв в империю около десяти лет назад, он поступил на службу к моему деду. Граф поручил ему заниматься с нами. И, несмотря на то, что мне уже двадцать два года, я всё ещё приходила на уроки.

Хосе был умным мужчиной средних лет. Очень внимательный к деталям, он скрупулёзно преподавал точные науки, историю, географию и алхимию.

Начиная с двенадцати лет, именно Хосе был тем, кто отвечал за наши знания. Экзамены у него сдать было непросто. Он придирался к каждой мелочи, дотошно пытался завалить меня и брата.

— Знания — главная валюта в жизни, — не уставал повторять наш учитель.

Сейчас Хосе проживал уединённо — в небольшом особняке на краю столицы. Дважды в неделю он приезжал в моё поместье, и мы занимались. Я знала, что у Хосе есть и другие ученики.

Свободное же от занятий время он проводил в императорской библиотеке или на научных собраниях. Михаэль говорил, что они с Хосе там пару раз даже встречались. Брат был ужасно рад видеть его, ведь с переездом он потерял контакты со многими людьми в столице.

Слегка ворчливый Хосе был членом моей семьи, как и Мэри. Я всегда искренне справлялась о его здоровье и интересовалась, не нужна ли помощь учителю.

Карета завернула на узкую улочку, и мы приехали к невысокому зданию. Одноэтажный, спрятанный за диким кустарником дом неприветливо зиял тёмными окнами.

Надеюсь, учитель на месте.

Открыв железную калитку, я прошла в сад. Листья засыпали всю дорожку. Я знала, что Хосе не любит уборку, как и не любит посторонних людей в доме.

Раз или два в неделю к нему приходила помощница. Она убирала сад, наводила порядок и готовила Хосе еду на пару дней.

Особенно ревностно учитель относился к своему кабинету. Там он наводил порядок сам. Или не наводил, что вполне вероятно, если знать его слишком хорошо.

Стыдно говорить, но даже мне был запрещён вход в кабинет. А я знакома с Хосе половину своей жизни. Меня всегда терзала мысль: был ли кто-то, кому позволялся доступ в это сакральное место?

Поднявшись по ступеням, я нерешительно постучалась в дверь. Никакого ответа. Постучалась ещё раз. Опять тишина.

Ну что ж, подождём. И я устроилась прямо на ступенях.

Минут через сорок я услышала конский топот, и к калитке подъехал всадник. Спешившись, он вошёл в сад и изумлённо замер, заметив меня.

— Хосе, — увидев учителя, я вскочила.

— Мисс Летиция, кажется, на сегодня у нас не назначена встреча.

— Я по очень важному делу. Оно не может ждать. Хосе, мне срочно нужна помощь!

— Что ж, — учитель устало потёр лицо, — проходи.

Спустя пять минут я излагала профессору всё как на экзамене. Упустила лишь момент, как именно инквизитор поставил мне метку.

— Это очень опасная штука, — внимательно разглядывая отметину, заявил Хосе. — Официально ослабить её невозможно. Но…

— Но что, учитель? Прошу вас, продолжайте! — взмолилась я.

— Я знаю, как тебе помочь. Убрать я её не смогу, но постараюсь немного изменить воздействие. Запомни: снятие или попытка снятия метки инквизитора карается смертной казнью. Что бы ни случилось, не выдавай меня.

— Конечно, учитель, я никому ничего не скажу! — ответила я.

— А сейчас, Летиция, слушай меня очень внимательно. Эта отметина у тебя, я вижу, недавно. С каждым днём она начнёт высасывать из тебя жизненную силу, передавая её, сама знаешь кому, — и Хосе выразительно поднял брови.

Конечно, ему, как члену семьи, была известна моя история знакомства с инквизитором.

— Я нарушаю закон только потому, что ты мне как родная дочь, — сказал учитель, опустив голову.

На минуту я перестала дышать.

— Всевышний не дал мне детей, но тебя я воспринимал как своего ребёнка. И, видит Бог, я не хочу, чтобы твоя жизнь утекала через метку. Тём более к таким, как этот мерзавец, — учитель сжал зубы от злости.

— Я понимаю, — еле слышно ответила я.

— Будь на твоём месте другой, без малейшего сожаления отправил бы восвояси. Со временем эта метка начнёт сиять. Это создано для того, чтобы окружающие видели, что перед ними осуждённый преступник.

— Но ведь я ничего не делала. Мне даже не сказали, в чём моя вина! — от осознания происходящего, у меня на глазах появились слёзы.

— Инквизитору и не нужно что-то тебе объяснять, достаточно просто обвинить, и всё. Дальше твоё дело оправдаться и доказать свою невиновность, иначе — попрощайся с жизнью. Я дам тебе мазь, она облегчит боль и приглушит метку. Таким образом, инквизитор не сможет отслеживать твоё перемещение в пространстве.

Мне показалось или учитель намекнул, что мне нужно бежать?

— Сейчас по ночам за тобой будут следить его прихвостни. Тени. Они появляются только в темноте. В дом войти не смогут, но внимательно смотри за окном. В каждом шевельнувшемся от ветра кустике будет тень. Днём они спят. Если вздумаешь прогуляться, делай это днём, никак не ночью. Иначе они будут ходить за тобой по пятам. В любой дом, что ты придёшь, приведёшь их за собой.