Мой небесный друг

ЧЕТВЁРТАЯ ГЛАВА. ПОЧИТАНИЕ ВОСПРИИМЧИВОСТИ

ЧЕТВЁРТАЯ ГЛАВА

ПОЧИТАНИЕ ВОСПРИИМЧИВОСТИ

Обычно восприимчивость предшествует познанью (1),

Чтоб мира состоялось адекватное понятье,

Великие умы в ней развивают свои знанья,

Стараясь так осмысливать свои все восприятья.

Чтобы способность эта к частностям не прилагалась,

Всем нужно побороть познания ограниченье,

Развить ум, чтоб сомнений в нас не оставалось,

Чтоб меру уловить Черты Единой назначенье.

Черта охватывает всю бытья универсальность,

Из восприимчивости (2) в мире творчество рождает,

С потоком восприятий возникает гениальность,

Энергия познанья сердце биться заставляет.

То Небо порождает, что Земля осуществляет,

И важно почитать плодов Небес всех восприятье,

Кто вкладывает в творчество дары и сохраняет,

Тот совершает чудо из чудес в своем охвате.

Он праздности не допускает внутренней и внешней,

Как в «Книге перемен» об этом чуде говорится:

«Творит без передышки муж в мире, ином, и здешнем,

Подобно космосу (1), чтоб вместе с ним осуществиться».

Пояснение

1. Восприимчивость (шоу) и познания (ши) – здесь речь идёт о происхождении двух понятий из буддийской философии. Согласно «Большому буддийскому словарю» (Фосюэ дацы дянь), понятие «шоу» характеризует способ, каким сердце входит в контакт с внешним миром и его воспринимает; «ши» – название способности понимать и различать. В этом и состоит похвала восприимчивости. Прежде чем художник начинает писать, обучение должно было сделать его видящим. Философия Дзэн-буддизма воспитывала в художниках и в мыслителях, исповедующих его, смиренное и внимательное отношение к миру, в противоположность другим школам буддизма, которые не требовали от живописи ничего, кроме передачи образов доктринальных и исторических, и в следствие этого, не представляющим интереса ни для кого, кроме разряда ремесленников, произведения которых оценивались эстетами, как изделия низкого сорта. Буддизм Дзэн, напротив, не переставал вдохновлять развитие некоторых наиболее высоких принципов интеллектуальной живописи вэньжэньхуа. В философии Дзэн высшая точка несвязанности и духовного озарения реализуется только в сердце в одно мгновение ощущения подлинного бытия. Медитация опирается не столько на писания, сколько на конкретное, даже грубоватое ощущение реальности, самой близкой, самой естественной и самой неожиданной. Абсолют Будды раскрывается в конкретной реальности, самой банальной и непосредственной и, следовательно, уникальной. На это указывает, например, объяснение Учителя ученику, который его спрашивает, кто есть Будда. «Это репа, растущая в Чжаочжоу, которая весит три циня».

2. Из восприимчивости сердца – естественно, что в контексте философии Дзэн нужно чтить восприимчивость каждого бинома (живопись – тушь, тушь – кисть, кисть – запястье, запястье – сердце). Это – по образцу творческого отношения, которое единит Небо и Землю: совсем как Небо творит и Земля оплодотворена, так и сердце воспринимает, и рука это постигает, и кисть родит. Истинная живопись, как и магия, происходит из одного корня – из проникновения в в тайны мироздания.

3. Плодов Небес всех восприятье – в соответствие с учением Дзэн всё творчество проистекает из восприимчивости сердца, постигшего сущность явлений, даже если эти явления кажутся нам чудесами..

4. Подобно космосу – в этой фразе содержится существенная даосская мысль – деятельность творца не в том, чтобы имитировать различные дары природы, но воспроизвести сам акт, который природа творит. Творчество – процесс, идентичный процессу творения Вселенной. Один и другой протекают параллельно. Как говорил Пикассо: «Речь идёт не о том, чтобы имитировать природу, но чтобы творить, как она». Клодель высказывал такое же наблюдение: «Искусство имитирует природу в её следствиях, таких, какими они являются, но в их причинах, в её «способе», в её образе действия, которые суть только лишь сопричастие и отвлечение в предметах самого божественного искусства».

О ЧУДЕСАХ И НЕОБЫЧНОСТЯХ

Когда кто-либо изучает магии искусство,

Он может в мире сам, во что захочет, превратиться,

Тогда-то и рождается особое в нём чувство

Проникнуть в мир иной, и в мире этом раствориться,

Он может двухголовым стать иль сделаться девицей.

Животным быть иль птицею, змеёю или крысой.

Любая нечисть в облике в него может вселиться,

И сам он может научиться быть Бессмертным Лисом.

Но есть опасность в этом всём, кто это понимает,

Творящий человек не может уж остановиться,

Стабильности он не способен уже подчиниться,

Как говорят: Изгонишь крысу, то змея вползает».

Он оборотнем может стать нежданно, не желая,

И для того, чтоб контролировать все измененья,

Необходимо стержень, внутренний, свой сохраняя,

Собою становиться, когда выйдешь из забвенья.

Поэтому так много в жизни демонов и тварей,

Существ, чертоподобных, оборотней, лиходеев,

Которые, в себе черты особые лелея,

Теряют целостность и превращаются в детали

Своих привычек и каких-то вредных проявлений,

Которые в их мутном, возбуждённом мире возникают,

Когда теряются возвышенные устремленья,

Из-за чего они себя теряя, погибают.

Поэтому всегда нам нужно к чистому стремиться,

Возвышенные помыслы иметь, не опускаться

До глубины падения, в полёте находиться

К небесным целям, чтобы вновь в себе осуществляться.

21. ВОЛШЕБНЫЙ МУЧНОЙ ПАРАЗИТ

В Чаньчэне некий Лу Юн жил, был из Уцзюня (1) родом,

Его все предки ранее экзамены сдавали

На звание учёных и служивыми ставали,