Мой недоверчивый лжец

Глава 3

Как переоделась и забралась на печь, уже не помнила, но сон, дождавшись постели, внезапно испугался и убежал. Я лежала, глядя во тьму, и вздыхала, проклиная странную бессонницу. В углу шуршали мыши, видно, доедая горох, который я забыла подвесить. В стенах и потолке скрипел шашель. За окном, все нарастая, завывал ветер. Иногда сквозь него доносился совсем другой вой. Въедливый, протяжный и очень близкий. Кажется, кто-то завтра недосчитается собаки, а то и овцы. Дерек спал тихо. Не слышно было ни ворочанья, ни сонных бормотаний, ни даже дыхания. Мне стало казаться, что весь предыдущий день мне приснился. Чтобы разбить это неожиданное недоверие к себе, я свесилась с кровати и посмотрела туда, где была лавка. Ага, увидела уже. Темнота стояла такая, что, казалось, сейчас оттуда вылетит черная-черная рука и, схватив меня, уволочет под печку. Новая мысль вернула меня в постель, под одеяло, для надежности с головой, но так лежать оказалось душно и страшно. К тому же в голове крутилась идиотская мысль: а вдруг черная рука уже утянула Дерека? Что я герцогу скажу?

Плюнув на свое буйное воображение, зажгла совсем тусклый светлячок. Тусклый не тусклый, а осветил он неожиданно весь дом. Я вновь свесилась с печи и тогда-то только поняла, что никакая черная рука не сравнится с ужасом настоящего.

Дерек лежал на спине, выгнувшись дугой. На лавку он опирался лишь пятками и затылком. Одеяло кучей валялось на полу. Черные волосы разметались и стали походить на монстра, схватившего мужчину за голову. Белые руки вцепились в края лавки, сжались так, что казалось, дерево сейчас рассыплется.

С печи я слетела быстрее, чем если бы меня правда тащили. Непонятно как оказалась у изголовья кровати и впилась пальцами в виски мужчины. Внутренне проклиная день, вытянувший из меня все силы, я молила богов, чтобы их осталось на помощь Дереку.

Силы скользнули в чужое тело. Мое тут же отозвалось накатывающей слабостью, но отпускать я не стала. Пусть потом в обморок грохнусь, главное — вытащить его из этого состояния.

Тут же вспомнилась странное оцепенение Дерека в доме с ребенком. Он не казался солдатом, он был им. Охранником, привыкшим стоять вот так, в карауле. И взгляд его на мое глупое заявление о светлячке: сделай сам. Вот что это был за взгляд. Ненависть? Страх и боль?

Закольцованный выход, вот что было с Дереком. Я ни разу не видела его у человека, но узнала сразу. Слишком уж яркими были описания Селивана Тропова, нашего учителя по магическим травмам. Мост Гарва, тонические судороги, погруженное в воспоминания сознание. Такая травма была нечастой, потому что получали ее лишь маги, которых допрашивали с помощью заклинания «Обратный ток». Это когда силу мага направляли против него же. Это было не просто больно, это было страшно, и наилучшим исходом такого считалась смерть. Потому как после этого заклинания шла полная и необратимая потеря способностей с вот такой вот травмой. И увидеть ее наяву оказалось страшно. Осознание, что любой момент может стать для милого парня последним, выбивало из глаз слезы.

Я расплетала узлы сил, запертых в себе же, и понимала, что вот-вот упаду. Но не бросала, почти рвала нити, все равно Дерек их не чувствует, лишь боль от их возмущений. Они тут же растворялись и вновь появлялись, все же источник заглушить нельзя. Но, к счастью, после моих манипуляций они ложились ровными петлями. Пока. Наконец последний узелок поддался, распался и исчез.

Дерек рвано вздохнул. Рухнул на кровать, отцепившись от ее бортов, и смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Нет, не смотрел. Просто таращился в пустоту, похоже, сознание его до сих пор находилось где-то внутри, в воспоминаниях. Словно подтверждая мои слова, Дерек медленно закрыл глаза и мирно вздохнул. Повернулся набок и затих.

А я сидела на полу и тихо-тихо смеялась. Облегчение от удачного лечения накатило волной слабости, и подняться я не могла. Ощущение, что стоит пошевелиться, и меня заберет тьма обморока, становилось все сильнее.

– Только не скушайте меня, мышки, – шепнула я и, стараясь не двигать головой, потянула к себе одеяло Дерека, так и лежавшее рядом на полу. Успела накинуть его на плечо и все же потеряла сознание. Проснулась от холода и боли в боку. Темнота все еще было неприятно черная, но уже можно было разглядеть чуть более темные силуэты мебели. С кряхтеньем поднявшись, накинула одеяло на кровать, надеясь, что дальше Дерек сам разберется, и тут же пискнула, потому как из тьмы раздалось удивленное:

– Что?

– Одеяло уронил, подняла, – прошипела я, потирая бок и отползая к своей печи.

Дерек молчал, но судя по покалыванию между лопаток, смотрел мне в спину и недоумевал. Я невольно улыбнулась, ну не объяснять же ему все, начиная с бессонницы?! Вот утром приготовлю зелье, тогда и поговорим.

«Интересно, он вообще знает о своей болезни?» С этой мыслью и уснула. Проснулась привычно рано с ощущением, что ночью бегала по болотам с кикиморами, работая их лошадкой. Слабость, боль в, похоже, подстуженой спине, ко всему прочему и головокружение от магического истощения делали меня не лучшим собеседником. В чем поднявшийся сразу после меня Дерек тут же и убедился.