Мой недоверчивый лжец

Глава 7

На кровати Дерека уже не было, но с улицы доносился мерный стук топора. Я быстренько поднялась и переоделась, удивляясь, как мужчина умудрился встать так, что я не проснулась.

Накинув тулуп, выглянула наружу.

– Хей, – словно у него глаза на спине имелись, тут же замер и повернулся ко мне Дерек. Счастливая улыбка озарила раскрасневшееся лицо, но в этот раз сверкать телесами лорд поостерегся, остался в теплой рубашке и жилетке. – Доброй утро! Я одет!

– Я вижу, – покачала я головой, улыбаясь, и пошла в дом, про себя ругаясь на собственную глупость. Нашла мальчика, мамаша!

Но испортить настроение не удалось. Утро и правда было добрым. После вчерашней метели под снегом оказалось все. Даже домики больше походили на сугробы. Мороз держался серьезный, но при этом над горизонтом поднималось яркое, оранжевое солнце, обещающее прекрасный солнечный денек.

Дело спорилось. Каша получилось вкусная и ароматная, хлеб пышным, а еще внезапно потянулись ко мне страждущие, принеся немного денег. Не то чтобы я нуждалась, но монетки лишними не бывают. К счастью, ничего сложного от меня не требовали. Отраву для мышей, средство для роста волос и присыпку младенцу. Не раздражали даже люди, привычно прячущие взгляд и мнущиеся за забором.

Только одна девчушка смело вошла в дом. Стала у порога и с восторгом рассматривала мою скромную обитель. Грайка, одиннадцатилетняя дочь кузнеца, сама мечтала стать магичкой. Дар у нее был, не сильный, но выбраться из этой деревни хватит, а там ей сам черт не хозяин. Над магами не имели власти ни родственники, ни светская власть, ни духовная. Только собственно совет старейших, но он предпочитал не лезть в дела молодых. Разбираясь только с самыми резонансными проступками. А так обычно безголового мага до зрелого возраста оберегала родная академия. Она же брала на себя его проступки и раздавала наказания.

А еще Грайка не умела врать. И это был ее особый плюс. Она попросту не понимала, почему должна меня бояться. Ведь если не врать, то и мои знания не страшны.

– Оливка, а ты придешь на праздник?

– На какой праздник? – недоуменно уточнила я, отмеряя в котелок чемерицу.

Так ведь Перелом через три дня! – воскликнула девчушка, поражаясь моей неосведомленности. – Гуляния уже начинаются. Сегодня у реки будем Белых старцев задабривать. Завтра землю будем из-под снега доставать, а там год провожать станем!

– Уже? – хмыкнула я досадливо. Надо же так из жизни выпасть. Совсем забыла не то что день, месяц. – Не пойду, Грайка. Не хочу деревенских пугать.

– А Дерек пойдет, – лукаво протянула малая, и я не удержалась, сыпанула аконит мимо котла.

– Пусть идет, он же изучает… что-то там, пусть празднует.

– Ну а ты? Его же там Брайна приворожит, та еще ведьма!

– Не ругайся, – строго шепнула я, пытаясь выловить из котла упущенную ложку. – Пусть попробует, Дерек рад будет.

Я ойкнула, сообразив, что и кому говорю, но девочка не смутилась, улыбнулась хитро и протянула:

– А папка говорит, что ты Дерека не отпустишь теперь, потому как не дура, лорда из рук выпускать.

Я крякнула, опять уронив только что подцепленную ложку. Злость, на мгновение вспыхнувшая внутри на слова Грайки, тут же утихла. Нравилось ведь, что она всю правду говорит, так чего ж сейчас вдруг разозлилась? И деревенские правы, нормальная баба ни за что бы ни упустила такого мужика. Они ведь не знают, что я и сама не в деревне родилась. Но слова все равно обожгли досадой.

– Глупости, Грайка, – тихо проговорила я, улыбнувшись, и склонилась над котелком, вливая свои силы для усиления эффекта. – Зачем он мне?

– Зачем я тебе? – эхом прозвучало от даже не скрипнувшей двери.

– Давно стоишь? – закипая, прошипела я. Зелье я окончательно испортила. Ни то, чтобы оно не действовало совсем, травы эти и так ядовитые, но и стопроцентного эффекта ожидать было глупо. Но все же, подумав, я налила его в большую бутыль и закупорила. Заслужили! Нечего чужие жизни обсуждать!

– Давно, – кивнул Дерек, полностью входя в дом из темных сеней. Скинул верхнюю одежду и, подмигнув во все глаза таращившейся на него девочке, прошел на свое место.

– Держи, – прошагав мимо невоспитанного лорда, не знающего, что подслушивать нехорошо, вручила я Грайке закутанную в тряпку бутыль. – Дать остыть в тряпке, потом можно использовать. Иди.

Грйка послушно развернулась на пятках, открыла дверь и почти выскочила в сени, но была перехвачена веселым голосом:

– Придет. Пуст Брайна не надейся!

Засиявшая малявка выбежала прочь, впустив в дом клуб холодного воздуха.

– Ты чего это подслушиваешь, а? Ты чего это за меня решаешь? – уперев руки в бока, пошла я на Дерека.

Тот удивленно поднял брови, разглядывая меня как-то косо, а стоило оказаться в пределах досягаемости, выбросил вперед руки и дернул на себя. Взвизгнув, я невольно уцепилась за его плечи и не заметила, как оказалась сидящей на его коленях. Мужчина прижал меня к себе и улыбался хитрым котом.

– Ополоумел? А ну, отпусти! А не то, я тебе…

Пока я подбирала достойную кару, Дерек осторожно убрал с моего лица прядь волос, провел нежно пальцами по щеке и уточнил:

– Мне что?

И медленно-медленно стал приближать свое лицо к моему.

– Я, – многозначительно выдавила я, не сводя взгляда с тонких губ.

– Ты?

Остатки мыслей смело поцелуем. Тонкие и сухие губы были до безобразия нежными и ласковыми, а еще требовательными и жадными. Одна рука уже по-хозяйски ползла по шее, груди, только тогда я опомнилась. Отстранилась, не зная, что делать с собственными чувствами. И опять Дерек показал себя с лучшей стороны, улыбнулся чуть печально, провел рукой по щеке и попросил:

– Не злис. Ты прекрасна. Я не мог держать. Не хочу.