Мой нелюбимый

Глава 2 "Нежданчик"

Проводник сообщает о конечной остановке. Собрав сумку и осмотревшись по сторонам, надеваю рюкзак на плечи и смотрю в окно. Всё кажется таким знакомым, таким родным… Оттого и внутри всё трепещет, переворачивается, как взмахи крылышек невидимых бабочек.

Никиту узнаю сразу. Ещё не ступила на перрон, а уже через призму стекла вижу молодого мужчину с тёмно-русыми волосами, они так прикольно блестят на солнце, настоящее золото… и это я не только про волосы.

– Я здесь! – привстав на цыпочках, машу рукой, чтоб друг мог заметить меня среди толпы.

Один момент, Ник обводит взглядом горизонт, и пара глаз чайного цвета натыкаются на меня.

Невозможно не улыбнуться, когда на тебя так смотрят. Даже на расстоянии, даже без слов становится понятно: он здесь давно стоит и ждёт меня.

Сердце стучит в ускоренном ритме, когда дистанция между мной и другом неумолимо сокращается. Чёрт побери… а волнуюсь-то как!

– Сашка! – только успеваю уронить дорожную сумку на разгорячённый асфальт, как Ник подхватывает меня на руки, обняв за талию обеими руками.

Мне ничего не остаётся другого, как доверчиво положить ладони на сильные мужские плечи. И посмотреть сверху вниз, а затем сглотнуть вязкую слюну, образовавшуюся во рту нежданчиком.

– Привет, как же я по тебе соскучился, – улыбается Ник, обнажая ряд красивых зубов.

– Я тоже.

Не удержавшись, запускаю пальцы в торчащую чёлку, приглаживаю непослушные волоски. Ничего такого, правда, однако Ник на мгновение прикрывает веки и словно кайфует от моих прикосновений.

Сообразив, что ступаю на скользкую стезю, отдёргиваю руку. Не стоит играть в эти игры, я ценю нашу с Ником дружбу, а портить её ложными надеждами – заведомо опасная затея.

– Эм-м-м… я бы предпочла стоять на своих двух, – тонко намекаю, что наше приветствие слишком затянулось. Да, мы скучали друг по другу и всё такое… Но как бы уже пора покинуть перрон.

– А я бы предпочёл тебя никогда не отпускать. Вот так бы стоял с тобой целую вечность, – заявляет на полном серьёзе, как мне кажется, но вдруг пухлые губы друга растягиваются в улыбке: – я шучу, Сашка. Ты слишком тяжёлая, а мне моя спина ещё пригодится, да и больше пяти минут я тебя не удержу.

– Ха-ха, сделаем вид, что смешно и вместе посмеёмся, – улыбаюсь я, хотя мне совсем несмешно.

И я понимаю, что Ник не собирался шутить. Просто сказал эту глупость, чтобы сгладить неловкий момент – тоже мне придумал такое ляпнуть: “Предпочёл никогда тебя не отпускать”. А что если бы я взяла и поверила?

Оказавшись стоять на своих двух, с удивлением замечаю новый шрам на виске друга.

– Это что такое? – тянусь рукой к бледно-розовой полосе, касаюсь её несмело, боясь причинить боль.

– Ерунда, – Ник поднимает с пола мою сумку, закидывает её себе на плечо.

– Не ерунда. Скажи, откуда у тебя этот шрам? Ты что, подрался с кем-то?

Ник смотрит на меня с лёгкой усмешкой, глаза прищурены. Чувствую, сейчас сморозит какую-то чепуху, в которую по логике вещей я должна поверить.

И я злюсь на это… очень!

Никита всегда меня оберегает, не говорит о своих проблемах, хотя они есть у каждого человека. Ну вот что он за человек такой, а? Сам из меня клещами вытянет любую информацию, если будет нужно. Да боже мой, а сколько раз я плакалась ему не только в жилетку, но и в телефонную трубку?!

А сам скрытный очень. И вот именно на это я злюсь больше всего. Разве друзья не должны друг другу доверять?

– В барбершопе порезали… – сверкнув в меня нечитаемым взглядом, добавляет: – случайно.

– Ага, делаю вид, что верю, – кривлюсь как ребёнок, демонстративно закатывая глаза.

Мы движемся по железнодорожному вокзалу в направлении выхода. Ник специально медлит, чтоб я успевала за его размашистым шагом. А я никуда и не спешу, мне по кайфу вот так: гулять светлым днём среди оживлённой толпы случайных прохожих. Ведь последние полгода я только и делаю, что пропадаю на работе. Вся в делах, заботах. И не жалуюсь, нет. Просто иногда накрывает: а жить-то когда, когда радоваться базовым вещам, если не здесь и сейчас?

– Кстати, я пошутил насчёт твоего веса. На самом деле ты нисколько не тяжёлая, а лёгкая как пушинка. Я в качалке французский жим делаю сто десять килограмм, ты в сравнении с ним вообще почти ничего, – как-то сумбурно выглядят извинения за неудачную шутку, но я всё равно киваю и говорю, что проехали, мол, меня нисколько не зацепило.

Оказавшись на стоянке, подходим к иномарке, которую я вижу впервые. Оттого и глаза округляю, прочитав на госномере красивые циферки – все семёрки.

– Ты ограбил автосалон? – я тоже могу неудачно шутить, однако Ник улыбается.

– Если бы... Пришлось купить эту лошадку за кровно заработанные.

– М-м-м… это очень красивая лошадка, – провожу рукой по гладкой поверхности серебристого капота, – и, наверное, очень дорогая. Ты прям завидный жених: и машина дорогая, и своя квартира, и зарплата, о сумме которой говорить вслух – даже как-то неприлично.

Ник ухмыляется. Открыв передо мной дверцу, отходит немного в сторону, чтобы я могла сесть на переднее сиденье рядом с водительским. Дождавшись, когда я займу кресло, друг склоняется, и нависая сверху, на полном серьёзе говорит:

– Ну если я такой завидный жених, то, может, подружку мне подкинешь? А то такое добро пропадает.

Опешив, я не нахожу что сказать. В смысле “подкинуть подружку”? А не облезет?

Впрочем, именно это я и озвучиваю вслух:

– Облезешь.

– Так и знал, всё придётся самому делать.

Закрыв за мной дверь, Ник обходит машину. Задерживается подле багажника, а меньше чем через минуту забирается в салон с букетом красивых цветочков. Молча кладёт его мне на колени.

– Это мне? – удивляюсь я.

– Тебе, – отвечает друг, ненадолго повернув голову в мою сторону.

И мне хочется спросить: “а за что?”. Но как-то не решаюсь. Наши диалоги и без этого слишком двусмысленные, не хочется вносить в дружбу ещё большую неразбериху.