Мой (не)любимый генерал

24

— Ай! — вскрикиваю я, прижимая к себе ребёнка. — Так и заикой сделаться можно! Зачем пугаете? — Я поглаживаю встревоженного малыша по спинке. — Разве вы не поехали к императору? — Гляжу на генерала.

— Я уже вернулся, Тея, — отвечает его светлость, буквально пожирая меня с ребёнком тьмой своих глаз.

— Так быстро?

— Император живёт в соседней резиденции. Вон купол его дворца. Дайте сюда Люка. — Генерал хочет забрать у меня малыша, но мальчик крепко обнимает меня за шею и заливается смехом.

Ему весело, он думает, что мы играем. А вот о чём думает генерал, я боюсь представить. Глядит на меня строго-престрого.

— Это мои дети, их магия нестабильная и опасна, тебе следует отпустить ребёнка, Тея, — говорит генерал.

Он всё же забирает у меня мальчика и суёт его в руки гувернёра:

— Смотрите за детьми лучше! Головой отвечаете!

Странная девочка в штанах и хромой мальчик подходят к Каану.

— Ты поиграешь с нами вечером, пап? — говорит девочка.

— Сегодня не смогу, милая. — Генерал досадливо морщится, и такая живая гримаса искреннего сожаления трогает моё сердце. — Но мы сегодня все вместе пообедаем.

На лице девочки печаль сменяется улыбкой.

— Почему ты сегодня снова так одета? — хрипло говорит он.

— Не хочу, чтобы было видно… — Девочка отводит взгляд.

— К обеду оденься нормально, малышка.

— Хорошо, пап.

Генерал глядит на хромого мальчика, который словно в прострации: он не поздоровался, даже не поклонился, и вообще словно не тут находится.

Каан покровительственно кладёт руку ему на плечо, прижимая к себе, и говорит:

— Дети, познакомьтесь, это леди Теона, моя невеста. Это Люси, — представляет мне девочку, — Люка ты уже видела… — Показывает на малыша, который убегает по дорожке от гувернёра. — А это Фредерик, ему семь, и он до сих пор не разговаривает. — Генерал треплет мальчика по рыжим волосам. — Я их всех усыновил, это мои дети.

— Очень приятно познакомиться с вами. — Я улыбаюсь детишкам, но они, кажется, мне совершенно не рады. Смотрят, как на врага.

Чувствуют, что я краду внимание их папы?

— Император приказал мне сегодня прибыть на бал, Люси, — говорит генерал девочке. — После обеда мы с леди Теоной уедем. Но я обещаю пожелать вам добрых снов и поцеловать перед сном.

Я скептически поднимаю бровь. Где это видано, чтобы с балов возвращались ко времени отхода детишек ко сну? Да даже если император живёт в соседнем доме — всё равно! И тем более сегодня! Генерал, уверена, точно не будет расположен к пожеланию добрых снов! Ведь, похоже, что это тот самый бал, про который говорила Роксана. Она должна организовать для меня портал, и я скоро вернусь домой! И генерал будет очень взбешён.

Картина общения генерала и детей очень трогательная, и я перестаю язвить в мыслях. Каан прощается с детишками, целует их нежно, желает хорошего дня и поворачивается ко мне.

— Тея, пошли, — говорит генерал, беря меня под руку. — У нас платья недомеряны.

Сопротивление бесполезно. Я покоряюсь. И вот, думаю, платья — это всё же мои удовольствия или больше его?

Мы прощаемся с леди Присциллой и мэтром Бартоком. Каан ведёт по дорожке ко дворцу, и за нами бежит зубастое чудовище с милым именем “Малыш”. И всё нудит в мыслях про свой хвост.

А я всё думаю о детях и решаюсь расспросить генерала.

— Что с детьми не так, вы сказали, что их магия опасна?

— Они обладают того же рода силой, что и я, — строго глядит на меня генерал переливающейся тьмой в глазах.

Моя кисть покоится на его предплечье, и я чувствую себя, на удивление, очень спокойно с этим опасным всесильным мужчиной.

— А кто их мама? — Решаюсь спросить я.

Сердце замирает в ожидании ответа. Кто эта соперница, кого он трижды осчастливил?

— Их матери и отцы бросили их. Я искал этих детей в приютах по всей империи, — говорит генерал и глядит на меня уже помягче.

Я с облегчением выдыхаю. Нет соперницы — какая гора с плеч!

— Магия тьмы очень редка и опасная, Тея. Она, к сожалению, может проявиться совершенно у любого, вне зависимости от родословной. Невозможно предсказать, кого поразит этот дар. Или проклятие, вернее сказать. Это единственный род магии, который развивается через боль и оставляет на теле следы силы.

Я вспоминаю чёрные светящиеся руны на груди генерала, когда мы были в храме. Это и есть проявления его тьмы? Если так, то его тьма очень сильна.

— Дети часто гибнут ещё в младенчестве, если им не помогать. Но помочь может только маг тьмы. Когда я рядом, то могу заставить их магию уняться. Я учу их контролировать свою силу. Люси я нашёл слишком поздно — на её теле запечатлелось много следов силы, и ей кажется, что она выглядит некрасиво. Фредерик не разговаривает и хромает — это нервное, следствие испуга, целители не могут помочь. Люк имеет врождённую метку силы на спине — из-за неё его и отдали в приют. Но я успел вовремя, сила ещё не покалечила его. Он у меня с месячного возраста, и я полностью контролирую его развитие: мальчик ещё не испытал ни боли, ни страха, потому такой дружелюбный и открытый. Надеюсь, что и не испытает.

Голос генерала понижается и затихает. Я поднимаю на мужчину глаза. Он такой строгий, суровый. Даже не верится, что он, этот опасный мужчина, может быть ласковым и добрым отцом.

Я покорена.

— Так ты вспомнила что-нибудь, Тея? — говорит генерал после недолгого молчания.