Мой нелюбимый студент

Глава 11

Варя.

Всю неделю мы с Аней занимались моим преображением. Не думала, что ходить по магазинам и салонам красоты доставляет такое великое удовольствие. Мы полностью обновили мой гардероб, сделали маникюр, посетили SPA-процедуры. Волосы трогать не стали. Как заметила Аня и ещё пару девушек из салона красоты, что моим волосам можно только позавидовать, а менять их цвет и стричь - это настоящее преступление, на которое они не согласны. Единственное, моя старая-новая подруга научила меня правильно их укладывать.

Мне пришлось щедро раскошелиться ради обновления себя. Но, как говорит Аня: «На себя мы деньги не тратим, а правильно инвестируем».

Теперь я согласна с ней без капли сомнения. Такое поднятие настроения, такое облегчение и такая уверенность в себе - это первый шаг на пути к успеху, и я ничуть не жалею потраченных денег.

Изначально все это я затеяла для того, чтобы Костя снова обратил на меня внимание. Я так хотела сохранить семью. Но муж либо не заметил моего преображения, либо сделал вид, открыто демонстрируя своё безразличие.

Всю неделю он возвращался с работы поздно, а когда приходил, его интересовали только два вопроса: «Что на ужин?» и «Поглажена ли рубашка на завтра?».

Про замеченный мной след от помады я промолчала. Не стоит тянуть на себя тонкую нить, которая итак вот-вот порвётся.

В выходные Костя уехал на свадьбу к другу, которая была запланирована заранее, но мне сообщили об этом совсем недавно, поэтому я осталась дома ждать хозяйку, чтобы рассчитаться за аренду нашей съемной квартиры.

Оказывается, субботний вечер тоже был включён в программу Ани по моему преображению и занимал чуть ли не самую главную часть ее плана. По словам подруги, мне необходимо было расслабиться, поймать на себе взгляды мужчин, получить порцию комплиментов. Это все было необходимо для того, чтобы держать спину ровно, шаг уверенно, а самооценку на нужном уровне.

Я не до конца была уверена, что мне это нужно, но доверилась подруге. Так и решили закрепить успех походом в ночной клуб «Таганрог».

Честно признаться, я не любила такие заведения и была на подобных мероприятиях один раз за все свои двадцать пять лет жизни. В тот день, когда было посвящение в первокурсники.

Как только я вошла в клуб, меня окутало облаком громкой музыки и чужого веселья. Привыкнуть к этой атмосфере у меня не получалось. Я чувствовала себя скованно, а мой внутренний голос постоянно твердил мне, что я преподаватель в вузе и не могу позволить себе расслабиться в таком людном месте. Ведь здесь могут быть мои студенты.

Музыка манила, а один выпитый коктейль уже пробуждал во мне желание отдаться этому дню полностью. Но снова упрямая совесть и честь преподавателя мешали мне раскрепоститься.

— Ну что, так и просидишь весь вечер у барной стойки? Пошли танцевать! — Голос Аньки громко звенел над моим ухом, чтобы перебить музыку.

Я сидела на высоком стуле и смотрела, как подруга танцует рядом со мной на одном месте, улыбается и руками манит меня в густую толпу танцующих людей .

Я жестом показала ей, что не готова танцевать, но девушка, видимо, поняла мою причину и снова придвинулась к моему уху:

— Преподаватели тоже люди и тоже должны отдыхать. Расслабься и получай удовольствие...

Она взяла меня за руку и повела на танцпол. Я аккуратно высвободила свою ладонь и пообещала, что обязательно присоединюсь, но сначала мне нужно посетить дамскую комнату.

На самом деле мне нужно было позвонить Косте.

Нет! Не нужно. А необходимо.

Меня охватило странное чувство, когда представила, сколько красивых и незамужних женщин может быть на свадьбе. Да, меня съедала ревность, и сердце ныло от боли. Так больно, что я почувствовала, как по щеке катится слеза.

В попытках уйти подальше от громкой музыки я пошла вдоль тёмного коридора и, кажется, заблудилась.

Когда в полумраке меня за плечи схватили чьи-то руки и спиной плотно прижали к холодной стене, я оцепенела.

Хотела закричать, но тусклый луч света упал на лицо нападавшего, и я заметила знакомые черты лица. Острые скулы, проницательный взгляд, русая копна волос напомнили моего студента Ларина, и я настолько опешила, что не смогла произнести и звука.

Парень не позволил мне сорваться с места и убежать, уперевшись обеими руками в стену по обе стороны от меня.

Он нырнул своими серо-голубыми глазами в самую душу. Остро. Нагло. Требовательно. Мне вновь стало холодно от этого взгляда, и по телу пробежала мелкая дрожь.

Между нами было ничтожно малое расстояние. Лишь тонкий слой одежды не позволял нашим телам соприкасаться. Я чувствовала, как быстро билось его сердце, и слышала, как тяжело он дышал.

Липкий страх расползался по телу и обволакивал каждую клеточку. Эта близость меня душила. И как только я набралась сил и уже хотела оттолкнуть его, рука парня осторожно коснулась моего плеча, будто боясь того, что делает. Затем горячая ладонь уже увереннее скользнула по шее, обжигая кожу, и остановилась.

Я все это время молчала, прикованная к его взгляду. Ещё никогда я не чувствовала на себе такие бережные и нежные касания мужчины. До этого момента моему телу были знакомы только руки Кости, но они никогда не обжигали так, как сейчас обжигают чужие ладони.

Большим пальцем он аккуратно стёр слезу с моей щеки, нежно поглаживая кожу. Я почувствовала, как по моему телу пробежали тысячи мелких мурашек и раздался едва тихий шёпот:

— Варя! Улыбнись, прошу!

Я находилась словно под действием сильного гипноза. В буквальном смысле онемела. Не могла ничего произнести, а тем более пошевелиться.

Что заставило меня подчиниться? Не знаю! Но уголки губ невольно дрогнули.

Я заметила, как дернулся кадык на его шее. Он вдохнул сквозь приоткрытые губы, шумно, отрывисто, будто его лёгкие обжег холодный воздух, и расстояние между нами сократилось ещё больше.

Я чувствовала его дыхание над своими губами. И снова тихий шёпот:

— «Он не мог подолгу смотреть на неё, как на солнце, но видел её, как солнце, и не глядя.»