Мой нелюбимый студент

Глава 22

Влад.

Едва я успел выйти из подъезда, злость на себя уже переполняла тело и вместе с тупыми движениями выбиралась на волю: Я яростно пинал воздух, чертыхался вслух, руками потирал лицо, будто мог стереть с него свой скотский нрав.

Решение пришло ещё раньше, но противен я себе от этого меньше не стал. Шумно выдохнул и набрал номер Сквора, намереваясь поставить в этом глупом споре жирную точку!

— Аа-л-л-о, — протяжный голос друга говорит только о том, что он пьян. Но это не заставит меня остановиться.

— Где ты?

— Вла-а-д! Дружище, я немного...

— Где ты, я спрашиваю?

— В Таганроге, — серьезно отвечает, а потом опять тянет, — а че-е-го ты какой де....

Но я сбрасываю и уже срываю машину с места с гулким свистом. Дорога до клуба не занимает много времени, но я успеваю слегка успокоиться.

Подъезжаю к клубу с яркой вывеской «Таганрог» и вижу, как возле крыльца разворачиваются чьи-то нешуточные разборки. Иду мимо и вдруг слышу:

— Да-а пошли-и вы к черту! Хер масленный могу вам только завернуть! — Вялый знакомый голос друга доносится до меня и останавливает у самого входа в клуб.

Я подхожу ближе, огибаю взглядом четырёх буйволов, готовых сорваться с цепей на одинокого Сквора, окружённого в плотном кольце. Оценивающим взглядом прикидываю силы, и понимаю, что они далеко не в нашу пользу. Нас обоих потом ели соскребут с асфальта, но стоять в стороне не имею права. Какой-никакой друг.

— Эй, парни, что происходит?

— Ты кто? — Поворачивается один из них. — Иди мимо и хлебало будет целым.

— Это мой друг! — По-свойски кладу руку на плечо пьяного Сквора и договариваю, — если и уйду, то только с ним.

— Ну, тогда, вам обоим придётся задержаться, — уже срывается с места один, но я поднимаю ладони в примирительном жесте и пытаюсь сгладить конфликт:

— Может, введёте в курс дела? — смотрю на Тему, который едва держит вертикальное положение. — А то, кажется, мой друг немного не в себе.

— Этот щенок разбил витрину у бара и послал к херам собачьим, когда его..

— Сколько? — Спрашиваю, перебив. И с облегчением выдыхаю, когда понимаю, что вопрос можно решить деньгами. И это вполне обоснованно.

— Пятьдесят штук, — скалится один из них и сплевывает в угол.

— Не жирно?

— Слушай, иди сам посмотри сколько импортного алкоголя на пол вылилось. Пять зеленых бармену сверху за моральный ущерб. Парня здорово полоснуло, — говорит самый адекватный и, по всей видимости, главный в этой своре.

Налички с собой на имею, но рассчитываюсь за непутевого друга онлайн. После чего конфликт исчерпывает себя, и мы ударяем по рукам.

Только Сквор, кажется, вообще не в состоянии прояснить ситуацию. Я накидываю себе на шею его руку, другой подхватываю за подмышку и волочу пьяное тело в машину.

— Ну, Сквор! Завтра ты мне за все ответишь, — швыряю на заднее сидение и сажусь за руль, чтобы отвезти друга домой. — Ты какого лешего так набрался, придурок?

— Это все она!

— Ладно, молчи уже! С Анькой твоей завтра разберёмся.

Я подъезжаю к подъезду, где находится личная квартира друга. Затаскиваю в лифт, и пока мы поднимаемся на седьмой этаж, пытаюсь добиться от него ключей. Он достаёт их из кармана в тот момент, когда двери открываются, и ключи падают ровно в ту щель , которая уходит в шахту лифта.

— Черт, Сквор! Какого я должен тут с тобой таскаться, когда меня ждёт самый важный для меня человек? — Уже закипаю от злости, но произношу тихо, сквозь зубы, потому что все равно это проспиртованное тело сейчас ничего не понимает.

Пока дозваниваемся до управляющей. Пока приходит лифтёр. Когда, наконец, мы достаём ключи, Сквор уже начинает потихоньку приходить в чувства и виновато начинает извиняться.

— Да замолчи ты уже! — Говорю, когда мы заходим в холостяцкую однокомнатную берлогу. Кладу ключи от своей машины на комод, который стоит в коридоре. И продолжаю: — Она теперь твоя! И давай раз и навсегда закроем этот идиотский спор.

— Что? Варенька оказалась не по зубам? — Пытается шутить.

— Варвара Дмитриевна! — говорю предупреждающе и вполне доходчиво.

— Ларин, неужели запал не на шутку?

— Лучше закройся, Сквор! У меня и так достаточно оснований, чтобы тебя сейчас ударить.

— Да ладно тебе. Не кипятись. Прости, если как-то задел. И за то, что испортил вечер.

Я спускаюсь на улицу, смотрю на яркий экран телефона - время 00:40. Прикидываю. Даже на такси поездка займёт больше часа. Слишком поздно для визита к Златовлвске. После больницы ей нужно выспаться, я не могу потревожить ее среди ночи.

— Ну, Сквор! Завтра ты удивишься, как много теперь мне должен. И я не про деньги! — Оглядываюсь на его окна, заказываю такси домой и в пути пишу смс:

«Варь, прости! Никак не получилось приехать, но я очень скучаю! Завтра позвоню, целую!»

Варя.

После длительных посиделок с Лисиной я чуть было не проспала работу. Утром подстреленной антилопой скакала по квартире в поисках, не требующей глажки, одежды.

Быстро умылась, заколола на макушке привычную гульку, накинула поверх водолазки и брюк длинное, драповое пальто и выскочила на улицу, тут же угодив в глубокую лужу. Если развернусь и вернусь домой, чтобы переобуть сапоги, то точно опаздаю, моя дисциплина и пунктуальность уже раздражено скребутся внутри, пока я раздумывая топчусь на одном месте, и я принимаю решение бежать дальше.

Когда уже миную металлические ворота, мимо меня, как когда-то, проносится знакомы белый «Porsche», и я в недовольном изумлении опять останавливаюсь. Из автомобиля вальяжно выходит Скворцов, который как и я опоздал на первую пару, но он студент, а я преподаватель. Эта мысль подталкивает меня и добавляет скорости, чтобы взлететь на второй этаж, как ужаленный уж.

В аудитории полно студентов, а возле кафедры стоит строгая Валентина Ивановна, которая, по всей видимости, дожидается моего появления. Я несмело переступаю порог и вспоминаю вчерашний вечер с ее сыном, да ещё и опаздываю на занятия. Но ректор поворачивает голову в мою сторону и радушно приветствует: