Мой нелюбимый студент

Глава 27

В ресторане звучала живая музыка. Как и обещал Тема, музыканты были одни из лучших. Все уже давно заняли свои места за столиками и сейчас после очередного тоста по залу прокатился гул радостных коллег и звон бокалов.

За нашим столом было восемь человек: руководители и начальники отделов. Бухгалтерия сидела по соседству, и все это время я мысленно был там. С ней. Не вникая в те темы, которые обсуждали мои приближенные коллеги. Только старался успевать поднять бокал, чтобы не пропустить очередной тост.

Златовласка сидела ко мне спиной, а мне все равно было не оторвать от неё глаз. С тоской вспоминал волшебный запах золотых локонов, которые мягкой волной лежали когда-то на моих плечах. Мои губы пересохли от жажды ощутить снова нежный бархат кожи. А сердце неумолимо стучало, требуя повторения и отзываясь болью в груди.

Теперь она моя боль.

Не знаю, сколько прошло времени, как я пялился на хрупкую фигуру девушки, но некоторые уже успели устать от танцев, поэтому на смену пришла медленная композиция - «Adele – Make You Feel My Love.» ( Заставлю тебя почувствовать мою любовь).

Я собрался с мыслями, встал и направился к девушке, чтобы пригласить на танец. Готов даже получить отказ, но считаю должным попытать удачу и быть ближе, почувствовать тепло ее кожи и успокоить в жилах кровь.

Встал из-за стола и задел рукой бокал с шампанским, который упал на мраморную плитку, разбился и привлек ко мне внимание всех, кто находился относительно рядом.

Златовласка тоже обернулась, посмотрела мне в глаза и я потерялся, утопая в медовом омуте. Застыл статуей и молча смотрел, пока обзор мне не закрыла стройная блондинка. Вцепившись в мою руку, утянула за собой:

— Ничего страшного, сейчас кто-нибудь уберёт. Владислав Аркадьевич, раз уж так вышло, что я увольняюсь, подарите мне прощальный танец?

Я запоздало отступил, посмотрел на прежнее место, где обнаружил пустой стул и с тревогой бегал взглядом по залу ресторана в поисках Вари.

Нашел!

В объятиях Фила, медленно кружась на одном месте в такт музыке.

Ревность кислотой разъедала душу, жадными укусами пожирала изнутри, заставляя закипать кровь в венах, а пальцы на руках непроизвольно сжиматься в кулаки. В них что-то треснуло, и я понял, что это стекло, которое я успел поднять с пола.

Я схватил со стола жаккардовую белую салфетку, обмотал кисть руки, из которой струилась алая кровь и сгреб блондинку за талию. Повёл ее танцевать в центр зала, чтобы встать ближе к Филу и Златовласке.

Весь танец я следил за руками Фила и когда заметил, как они скользнули по лиловому атласу платья, плотно обтянувшим тонкую талию, и качнулись кончиками пальцев ягодиц, мне захотелось кричать от распирающего меня гнева и отвесить здорового леща по рыжей макушке.

Златовласка моя!

И я готов выгрызать право не нее даже из лап собственного брата. Плевать я хотел на родственные связи! Он не получит ее! Пусть даже она говорит, что я ей безразличен.

От злости я все сильнее стиснул в объятиях блондинку и не обратил внимания на сдавленный шепот:

— Что с тобой? Мне больно.

Я бы и дальше не обращал внимания на ее болтовню и продолжал неосознанно сжимать ее талию, но я все-таки поднял глаза. Оторвал их от рук Фила и сразу же заметил печальные глаза Златовласки. Она с тоской смотрела на нашу пару, едва сдерживая в них накопившиеся слёзы.

Мои руки тут же ослабли, и я сделал от блондинки шаг назад. Только сейчас до конца понимая, какой я идиот и как ошибся тогда, поверив в ее слова.

— Черта с два, я тебе безразличен! — проговорил вслух и девушка, которая только что находилась в моих объятиях и танцевала под красивую музыку, ошарашенная моим поведением, ответила:

— Что? Ты о чем?

Я уже хотел подойти, вырвать ее из цепких рук моего рыжего брата, прижать к себе, успокоить и никогда не отпускать. Но она сама сбросила с себя мужские руки и ушла прочь, невзирая на протесты Фила. Когда я увидел, что он порывается бежать за ней, оставил блондинку стоять одну по середине зала. Сделал пару шагов в сторону рыжего, схватил его за запястье здоровой рукой. С силой сжал и вывернул кисть, дожидаясь недовольного крика:

— Какого хрена? Больно!

— Ещё раз подойешь к ней, я тебе все руки переломаю! Не посмотрю, что ты мой брат, — с натянутой улыбкой процедил сквозь зубы так, чтобы было слышно только ему, демонстрируя остальным вполне себе дружелюбное лицо, насколько могу.

— Влад, ты белены что ли объелся? Чего завёлся так? — С недовольным изумлением поинтересовался брат, когда я выпустил его руку.

— Девушка занята! И если ты имеешь на неё виды, мне придётся забыть на время, что ты мой брат и объяснить тебе, что в борьбе со мной, твои шансы ничтожно-малы. Потому что я готов идти на все и до конца.

— Ларин, а как же твоя училка? Прошла любовь? — С усмешкой в голосе скалился и уже через мгновение в его голове, видимо, что-то прояснилось. Открыв рот от удивления, ткнул пальцем на меня, а потом в ту сторону, куда только что ушла моя Златовласка. — Так это что получается? Она что ли? — проговорил тихо, но достаточно, чтобы я услышал его слова сквозь музыку.

Но я смолчал, не ответил, а толко пристально предупреждающим взглядом дал понять, что он прав.

— Брат, прости! Я не знал. Правда, — извинился рыжий, а я уже не слышал его извинений. Отодвинул его в сторону и ушел следом.

Варя.

У меня за спиной что-то разбилось и, обернувшись, я встретила обращенный на меня взгляд. Посмотрела в эти глаза и не смогла оторваться. Мне кажется, что он хотел что-то сказать, и я замерла в ожидании.

Показалось.

Стройная блондинка отрезала от меня Ларина, загородив его своей оголенной спиной и острые коготки ревности тут же зацепились за мою грудь, больно оцарапав.

В это же мгновенье я заметила, что рядом со мной возник Роман Витальевич, протянув руку в приглашающем на танец жесте. И я согласилась.

Меня прижали к себе мужские руки, но кажется, что я их даже не чувствовала. Все мое внимание было сосредоточенно на паре, танцующей возле нас.