Мой (не)настоящий муж

ПРОЛОГ

Белый бесконечный потолок плывет надо мной. Лампы мигают – одна, вторая, третья – словно кто-то отсчитывает секунды моей жизни. Каталка грохочет колесами по кафелю, и это единственный звук, который я слышу отчетливо, потому что все остальное доносится будто сквозь толщу воды: голоса, шаги, скрип дверей, чей-то далекий крик.

Я лежу на спине, смотрю вверх, и мое лицо мокрое от слез и крови. Правый глаз заплыл так, что я вижу только узкую щелку света и все тот же потолок, все те же лампы, все тот же бесконечный коридор, который не кончается и не кончается, словно меня везут не в операционную, а куда-то, откуда уже не возвращаются.

Мой огромный живот торчит из-под тонкой больничной простыни, которую кто-то набросил поверх моей разорванной кофты, и я прижимаю к нему обе ладони. Я совсем не чувствую боли. Мое разбитое лицо, мое рассеченное надбровье, мои ободранные колени – все это существует где-то далеко, в другой вселенной. Меня волнует только одно: крохотное существо внутри меня, которое прямо сейчас замерло и не шевелится, и от этой тишины внутри мне хочется кричать так, чтобы стекла треснули.

– Угроза преждевременных родов, – говорит кто-то надо мной. – Кровотечение. Вызывайте хирурга. Быстро.

Кровотечение… Я прекрасно знаю, что это значит. Я же медсестра, я слышала эти слова тысячу раз. Но раньше я была по другую сторону баррикады и даже не подозревала, как это ощущается здесь.

– Пожалуйста, – шепчу я, и слезы катятся по разбитому лицу. – Пожалуйста, забери у меня все что хочешь, только не его. Слышишь? Что хочешь. Только не его.

Я не знаю, к кому обращаюсь. Может к Богу, к судьбе, к потолку, к лампам или даже к самой себе. Мои руки держат живот, словно так я могу удержать его, удержать там, внутри, в безопасности, защитить от всего мира, который снова и снова, в тысячный раз, отбирает у меня то, что я люблю.

Каталка поворачивает, лампы мигают – четвертая, пятая, шестая – и мир куда-то пропадает. Я чувствую, как сознание ускользает от меня, как все хорошее в моей жизни.

В кармане моей разорванной кофты лежит телефон. Совсем недавно я держала его в руках и смотрела на один из контактов. Одно-единственное имя на весь мой разбитый, искореженный мир.

«Роберт».

Я так ему и не позвонила.

Я не позвонила, потому что... потому что...

Темнота наваливается на меня, как будто кто-то накрывает меня одеялом. И я закрываю глаза.

Последняя мысль, что мелькает в голове, прежде чем все гаснет: белое кружево и мое отражение в мутном зеркале. Тогда я улыбалась и верила, что мир может быть добрым.

Темнота накрывает меня с головой.

А ведь все началось с белого платья, которое я так и не надела…