Мой ненавистный футболист

ГЛАВА 13

Темное небо принесло с собой дождь, затяжной и унылый. Утренняя тренировка из-за этого сильно сократилась – даже Труха, всегда собранная и ни разу не проспавшая ни одной лишней минуты, не смогла сразу подняться и выгнать нас на пробежку. Или не захотела – возможно, ничего человеческое и ей не чуждо.

Закрытого гимнастического манежа в лагере не нашлось, тренировались мы в досуговом центре. Там, понятное дело, с акробатикой не разойтись, поэтому утро было посвящено круговой подкачке. И проклятым «лодочкам» в качестве добивки. Боже, эти «лодочки» намного, намного хуже подтягиваний, которые для меня тоже мука.

Высокий рост – не единственная моя проблема, была еще одна – худоба и тяжелый набор мышечной массы. Иногда это играло в плюс – уж как Труха обожала указать на лишний вес, ко мне ни разу не смогла придраться. Да-да, даже она! Но с другой, тащить что-то на чистой силе у меня не получалось. На тех же брусьях это иногда защищало от падения – способность дотащить тело одними мышцами, но у меня так все не работало, я не могла прикрыть косяк исполнения мускулатурой. И подтягивалась всегда меньше остальных.

Тренировка закончилась растяжкой и приятным чувством в ногах, что-то на грани с легким онемением. Это мышцы радовались, что их наконец-то мучали не «лодочками», а чем-то приятным.

— Ненавижу растяжку, — прошипела идущая рядом Лерка, стирая слезу со щеки. — Вот ненавижу, и все!

Приятное для каждого свое.

Лерка точно предпочла бы подтягивания.

— Боюсь, и на вечерке нас ждет она, родимая, — Олька тоже тянуться не любила. — Хорошо, если не всю следующую неделю на шпагатах высиживать будем. Это же север, а не Подмосковье, тут дожди могут надолго зарядить.

— Труха упомянула о закрытом теннисном корте, вечером мы будем там, — сообщила Жанна и оказалась права – вечером мы наматывали акробатические дорожки.

Теннисный корт – не та поверхность, на которой можно крутить реальные элементы, но мелочи часто тренировались как раз на нетолкучей поверхности. Порой это было настоящей игрой на выносливость – сделать десяток фляков[1] назад подряд и остаться на одной линии, а не уплыть в сторону. Дорожка фляков разбавлялась маховыми сальто – тоже подряд.

Добивкой таких тренировок была серия классических сальто назад – мы вставали в круг и по очереди прыгали с места, как только приземлялась одна, начинала прыжок другая. И так до тех пор, пока не оставалось сил на прыжок. В таких состязаниях выигрывала – сюрприз! – не Жанна, а моя Лерка, потому что была мелкой, с небольшими ногами и очень толкучей, и пока другие размазывались по полу, она вообще не падала, словно существуя на вечных батарейках.

С вечерки мы выползли усталыми, и даже затяжной дождь не смог заставить нас пробежаться до домиков. Серьезно – никто не бежал, а я так и вовсе мечтала прилечь. Не думалось ни о чем, даже о дурацком Вике. Видимо, мой мозг крутил сальто вместе с телом и устал не меньше.

Дорожки под ногами давно размылись, на кроссовки попадала грязь, а холодная вода лилась с неба непрекращающимся, яростным потоком. Разгоряченная от тренировки кожа быстро покрылась мурашками, а волосы прилипли ко лбу и шее. А небо целый день напоминало ночное, и внезапно это шло лагерю больше яркого солнца. Хотя против солнца я не возражала, хотя бы потому, что оно несло за собой прогретую воду в озере, прыжки с мостика, чистые дорожки… что не отменяло желания любоваться другой природной красотой – более мрачной.

Погодные условия заперли нас в доме на остаток вечера. Труха смилостивилась и принесла нам телефоны раньше обычного, но в переписку кинулась только Катька – и это понятно, у нее контракты. А у остальных – дождливая леность и желание поскорее закончить этот день.

Телефон я убрала и попыталась погрузиться в чтение, но уснула.

А проснулась от толчка – рядом сидела Лерка и тормошила меня за плечо. В домике было тихо – остальные тоже явно спали, что подтвердила Лерка, приложив палец к губам.

— Сколько… — зашептала я.

— Полночь.

— Зачем ты меня разбудила?

— Дождь закончился, Ланка.

— Эта новость могла подождать до утра.

— Новость могла, а прогулка – нет! — радостно сообщила Лерка и еще раз хлопнула меня по плечу: — Давай, Ланусик, подъем! Ты весь вечер дрыхла!

И продрыхла бы еще всю ночь, но подругу это не волновало. Нехотя я сползла с кровати. Знаю – у меня как будто не было причины соглашаться гулять среди ночи, но на самом деле была. И звали ее Леркой. Не хотелось отпускать ее в одиночестве в неизвестность, а после истории с сырыми грибами это вообще опасно. Кроме грибов, была еще история с кустарником в Волгограде или с неведомой ранее костяникой, которая оказалась съедобной. Повезло, в общем. Но такие прогулки лучше контролировать.

Дождь правда закончился, а на улице было неожиданно тепло, даже душно.

— И куда мы торопимся? — спросила я, едва успевая за подругой.

В ответ Лерка загадочно улыбнулась, сверкнув глазами, и мне показалось, что это голодный блеск. Мы вышли к озеру, и вряд ли чтобы наловить свежей рыбы. Да и в таком тумане это проблематично – над водой он просто клубился. И не как это часто бывало по ночам – тонким слоем, а основательно, плотной молочной стеной. И в этом «молоке» терялся не только противоположный берег, а вообще вся озерная поверхность. Если нырнуть и проплыть пару метров, можно не найти потом берег. Страшно, но завораживающе.