Мои несколько жизней

Глава 3

Глава 3

Стражник вышел из будки, когда я приблизилась к ней. Сунула в его как бы ненароком протянутую руку несколько монет, которые как по волшебству тут же исчезли с чужой ладони.

— Благодарствуйте, госпожа Бессонова, – прогудел басом стражник, разглаживая усы, – не извольте беспокоиться, под моим надзором даже мышка не проберется в ваш дом.

— Я уверена, Спиридон, что мой дом под надежной защитой.

Он еще больше приосанился, а я, улыбнувшись, направилась далее.

На площади изо всех сил пыталась веселиться. Я задержалась у помоста, где силач поднимал над своей головой, сидящих на его ладонях хрупких девушек в коротких юбках, едва закрывающих колени в ярких полосатых чулках. Потом ахала и охала с толпой, когда эти девушки ловко порхали на натянутой между столбами проволоке и даже на ней делали простые танцевальные фигуры.

Зашла в балаган, посмотрела пару коротких пьесок, веселых и похабных, но зрители хлопали и смеялись над разнузданными шутками. Мне не понравилось, и я ушла оттуда.

Забрела в шатер к закутанной в цветастые шали гадалке, послушала ее бред, где она вначале бормотала о том, что у меня в прошлом много страданий, а потом пообещала скорую богатую и беззаботную жизнь. Ну то, что я и сейчас далеко не бедствую, можно было бы определить по моей одежде, что цыганке, сидящей на замызганном ковре, я и высказала.

— Э-э-э, ми-и-и-ла-а-ая-я, – протянула она гортанно, качая головой, – зря не веришь мне. Скоро, очень скоро твоя жизнь изменится. Ты встретишь того, с кем рассталась много лет назад. И узнаешь от него тайну, она залечит раны твоего кровоточащего сердца… но не сразу. Тебе придется…

— Довольно! – оборвала я цыганку. – Я не хочу, чтобы моя жизнь очередной раз изменилась.

Поцокав языком, цыганка произнесла:

— Так это, милая, неизбежно, от судьбы-то не скроешься, она везде настигнет и одарит тем, что ты заслужила.

— Я заслужила свободу и спокойствие, – резко ответила я, поднимаясь с низкого табурета.

— Э-хэх, – вздохнула гадалка, – не оттолкни своего счастья. Оно важнее твоей свободы, она не заменит тебе ни мужа, ни детей.

— Не нужен мне муж, – бросила раздраженно, – хватит, нахлебалась этого досыта.

Цыганка что-то еще сказала мне в спину, но я уже не расслышала, опуская за собой шелестящий полог шатра.

Я ушла подальше от шатра, взяла по пути со стола сладкий крендель, но только раскрошила его, даже маленький кусочек не смогла протолкнуть в сухое горло. И кружка сбитня не помогла.

В одном углу площади играла гармонь, оттуда слышался визг и мужской смех. Там, видимо, танцевали. Я уже направилась туда, но остановилась. Плясать мне точно не хотелось.

Никогда не верила гадалкам, тем более цыганкам. Зачем пошла в этот шатер? Развлеклась? Повеселилась? Только еще больше душа разбередилась.

Кого я должна встретить? Или уже встретила? Сергея Остоженского? И что за тайна?

Уже ничего меня не привлекало и не развлекало. Я еще некоторое время побродила среди веселящейся толпы, отказываясь от незатейливых знаков внимания мужчин и парней, пару раз даже пришлось особо назойливых оттолкнуть и пригрозить пожаловаться стражникам.

Поняв, что вокруг слишком много пьяных мужчин, я решила уйти с площади от греха подальше.

Запахнув наглухо плащ, и надвинув на голову глубже капюшон, я выбралась из толпы и, стараясь оставаться в тени домов, чтобы быть как можно незаметнее, направилась по улице к перекрестку, откуда до моего дома было недалеко.

Тусклые фонари давали мало света, но луна сегодняшней ночью была полной, а небо звездным. Так что было не так уж и темно.

Стражник при моем появлении не вышел, а в темную будку заглядывать я не решилась. Оставалось дойти совсем немного до моего дома, около которого фонарь чуть теплился, но вроде бы в доме было тихо и спокойно.

Я уже почти дошла до лестницы, ведущей в мое жилье, как из тени под навесом крыльца первого этажа вышел человек, закутанный в плащ. Я испуганно ойкнула и попятилась.

— Не надо кричать, – услышала я голос и застыла на месте.

Мужчина шагнул ко мне почти вплотную и сбросил со своей головы капюшон, то же самое сделал и с моим капюшоном. Затем обхватил мой подбородок сильными пальцами и, цепко всматриваясь ярко-синими глазами в мое поднятое лицо, холодно произнес:

— Это всё-таки ты, я не обознался. И всё так же ошеломляюще красива, годы над тобой не властны.

А у меня будто онемели руки, чтобы оттолкнуть князя Сергея Остоженского. И я пыталась не задохнуться от давно забытого аромата, когда-то сводившего меня с ума – в первое мгновение обжигающе горького, потом терпко-дымного, с толикой сладости.

— А ты всё так же странно пахнешь, – слетело у меня с пересохших губ.

На что князь так знакомо усмехнулся:

— Не забыла?

Он убрал руку от моего лица, а я отшатнулась, испугавшись острого желания прижаться к этому мужчине, обнять его.

— Я старалась забыть.