Мой (не)случайный дракон

13.

Я развернулся и уставился на стремительно приближающегося Эдмонда, всеми силами стараясь сохранить невозмутимость. Хотя бы внешне, поскольку внутри у меня клокотал вулкан!

Мало мне свалившейся на голову девицы. Надо сказать, свалившейся совершенно не вовремя! Я был не готов! Увидеть её наяву стало для меня больши́м испытанием и таким же огромным облегчением. Значит, я не схожу с ума и эта девушка, что снится мне уже много дней, вполне реальна. Но…

Но она умудрилась оживить это несносное существо! Плюс родители, которые могли спокойно не трогать меня ещё несколько лет, но зачем-то появились именно сейчас. Гадский, заносчивый Виверн со своим правом добычи, вампиры его побери! Слишком много всего!

Слишком. Много. Всего. В один момент!

Любой дракон на моём месте уже начал бы бить хвостом, круша Замок!

Но я молчал. Сжимал зубы, чувствуя, как крошится эмаль, и молчал. Впервые я был… растерян. Да, Эрион, признайся хотя бы самому себе — ты растерян.

Жизнь дракона соткана из условностей и принятых нашим сообществом законов. Это наша броня. Наш высокий забор, выстроенный между драконами и всем остальным миром. Законы и правила значительно облегчают долгую жизнь, но Имилия разорвала в клочья устоявшееся бытие, перевернула всё с ног на голову и заставила меня нервничать.

И не просто нервничать! Я не знал, как поступить! Немыслимо для дракона!

Виверн был в своём праве, требуя выдать ему Имилию. И я совершенно не знал, как поступить в сложившихся обстоятельствах. До момента, когда поймал упавший амулет. А тут ещё мама, как всегда, подлила масло в огонь, решив, что Имилия моя добыча или хуже того, наложница, раз сравнила меня с Виверном.

— Эрион! — возглас гаргула вырвал меня из оцепенения.

Порванный костюм, испачканный так, словно он выбирался из-под завала. Взъерошенные волосы грязными прядями падали гаргулу на лицо. Он нервно сдувал их и, не сбавляя шага, мчался в нашу сторону. Добежав до меня, вцепился в руку и, бешено вращая глазами, просипел:

— Я не специально! Оно само!

Щуплый Эдмонд буквально повис на мне, пытаясь что-то объяснить, но выговорить мог только «оно само!» и «я не виноват!». Как я устал за эти дни слышать одно и то же! За что мне такое наказание в виде двух совершенно неугомонных и неуправляемых существ?!

— Эрион?! — резкий возглас матери был полон возмущения и негодования. — Что за пристрастия?

— Позвольте представить вам… м-м-м… в некотором роде… тоже гостя… точнее, — произнес Кастеро и тем самым переключил на себя внимание матери, пока я пытался отцепить от себя гаргула. — Эдмонда подарили нам в качестве статуи, и неожиданно для всех, он ожил.

Я уставился на Кастеро. Вопросительно поднял брови, мысленно спрашивая: «Что ты несёшь?!» Определённо сегодня все сошли с ума. Вместе с амулетом. Кастеро поджал губы и уставился в потолок.

— Этот милый мальчик был статуей? — ещё больше возмутилась мама.

— Он гаргулья, — уточнил Кастеро. — Быть окаменевшим существом для него привычное дело.

— Не такое уж и привычное! — тут же возмутился Эдмонд, и мне захотелось с силой ударить себя по лбу, но я только сдержанно закатил глаза. — Меня продержали очень долго в таком состоянии, — не упустил он возможности наябедничать.

Мама повернулась к отцу и, всплеснув руками, воскликнула:

— Материнское сердце не обманешь! Мы вернулись очень вовремя!

Папа невозмутимо пожал плечами, и за это молчание я был ему благодарен. Мама вновь развернулась ко мне. Окинула придирчивым взглядом пышущую негодованием Имилию и трясущегося гаргула, что пытался отряхнуть свой сюртук, вынесла вердикт:

— Ты развёл вокруг себя детский сад. Пора бы уже своих детей завести. Посмотри на брата. В руках хорошей девушки любой дракон становится… становится… — она никак не могла подобрать слово.

Мы с отцом с интересом наблюдали за её потугами.

—… становится лучше! — заключила матушка и вздёрнула подбородок.

— Несомненно, лучезарная, — старательно пряча улыбку, подтвердил отец.

— Не хотел бы отвлекать вас от занимательной беседы, — снова вклинился в разговор Кастеро, — но на пороге Замка находится Виверн, чёрный дракон, с братьями и требует аудиенции.

Имилия испуганно ойкнула, и дракон внутри меня неожиданно дёрнулся к ней: защитить! «Что?!» — мысленно взревел я и, не удержавшись, всё же по-простецки хлопнул себя по лбу, да так сильно, что искры из глаз полетели. И часа не прошло, как Имилия коснулась амулета, а эта внутренняя сущность уже приняла её?! Ничего более абсурдного в моей жизни ещё не происходило!

— Что нужно этому несносному мальчишке? — возмутилась мама и топнула ножкой.

— Желаете, чтобы я проводил вас? — уточнил Кастеро.

— Кратчайшим путём, — потребовала мама.

— Мастер Эрион, вы позволите? — обратился ко мне Дух Замка.

По его хитрющим глазам понял, что сделал он это специально: продемонстрировал матери, кто на сегодняшний день глава клана и хозяин Замка.

Я посмотрел на отца, и тот ободряюще улыбнулся.

— Проводи нас, — согласился, вздохнув.

Кастеро на секунду задумался, обшаривая взглядом стены. Хмыкнул задумчиво и подошёл к одной из двойных дверей. Взялся за ручки и одним слаженным движением распахнул перед нами створки.

В сумрачный коридор тут же хлынул солнечный свет. За дверным проёмом располагалась широкая терраса, выходящая в парк. Виверн, разгуливающий по ней взад-вперёд, вскинул голову и оскалился. За его спиной застыли два младших брата.

— Долго же ты заставил меня ждать! — вкрадчиво проговорил он и сделал шаг нам навстречу.

Но Замок не пустил его, выставив невидимый барьер. Виверн нахмурился.

— Ты обещал отдать мою добычу, — недовольно проговорил он и, набычившись, уставил на меня.

— Как отдать? — воскликнула взволнованно Имилия, — Меня отдать? Вы же обещали, что не сделаете этого?

Хмыкнув, испытующе посмотрел на девушку и спокойно произнёс: