Мой (не)случайный малыш

Глава 6

Толик только головой дёрнул. Губы упрямо сжал. Я видел, как напряглись его могучие плечи и чётче обозначились бицепсы под тонкой курткой.

– Илюх… Все мы ошибаемся. Ну, открой, наконец, глаза!

– Все претензии – в трёх экземплярах, в письменном виде, – отчеканил я фразу, которая говорила ему: не лезь и не обсуждай.

Толян снова дёрнулся. Ещё жёстче прорисовались черты его лица.

– Я тебя понял. Тогда я по плану, а всё, что свыше – ты сам.

– Найди, куда Аня уехала. И всю информацию по Майскому-Лесновскому скинь.

Толик снова кивнул, давая понять, что услышал.

На том мы и расстались. Он отправился копать глубже, а я домой. Нужно собраться с мыслями, составить план действий и, по возможности, сохранить то, что ещё можно сберечь. Но я уже понимал: это всё равно что черпать воду решетом. Вода прибывает куда быстрее, чем я черпаю.

Я не чувствовал отчаяния. У меня был запасной план, как снова подняться с колен. Может, даже хорошо, что всё рухнуло. Иногда проще начать с нуля, чем пытаться спасти дом, где прогнили все сваи. Особенно те, что держались на людях, которые никак не могли быть опорой.

Моя мудрая бабуля, королева Елизавета, любила повторять фразу: на какие бы высоты тебя не занесло, однажды придётся упасть. Она говорила, что не мешает об этом помнить всегда. Я помнил. А поэтому не то чтобы не переживал, а воспринимал всё, как должное.

За всей этой каруселью с хороводами у меня было время подумать о других стратегиях. Но всё это сейчас отошло на второй план.

Я никогда не думал, что однажды моё личное станет важнее, чем дело, в которое я вложил всё. Но сейчас я хотел нажать на паузу. Остановиться.

Были ценности важнее денег, стратегий, бизнеса, материального благополучия. Видимо, настало время подумать и о душе. О том, что её наполняет. И не нарисовалась ли там пустота, которую позже ничем не заполнить, не восполнить, не воскресить?

На полпути я развернулся. Нет, это не то, что мне сейчас нужно.

Меня, кажется, тянуло на приключения.

И я поехал в офис. Не в свой.

Я понимал: нельзя так делать. Знал: ничего хорошего не выйдет. Но пересилить себя не мог.

Я отправился к Майскому. Хотел в глаза его наглые посмотреть, а заодно, возможно, узнать хоть какие-то подробности.

Майский переезжал. Носились с выпученными глазами работники, таскали какие-то коробки, царил беспорядок.

Полный бардак. Секретаря на месте нет, видимо, тоже, потея, переносит скарб, нажитый непосильным трудом.

Из кабинета Майского неслись вопли.

– Ты не можешь со мной так поступить! – визжала какая-то девица. – Вадим! У нас будет ребёнок!

Кажется, я попал на первый акт драмы. Заходить не стал. Стоял и подслушивал, как самая распоследняя сплетница.

– Какой ребёнок?! – ревел Майский, словно раненый в жопу динозавр.

– Живой! Вот какой! Настоящий! Тот, которого тебе твоя жена дать не смогла!

– Заткнись по-хорошему! В голосе Майского прорезалась угроза. – А если залетела – это только твои проблемы.

– А ты думал, что трахаться – это только удовольствие? – набирала обороты неизвестная. Голос у неё срывался на высоких нотах. Получалось некрасиво и для слуха неприятно.

Я вдруг подумал: Аня бы не стала кричать. И визжать вот так вульгарно – тоже. Да и вообще не стала бы выдирать из горла «своё». И я даже порадовался: пусть хоть кто-то потреплет Майскому нервы. В конце концов, визжащая баба – это то, что он заслужил.

– За все свои поступки надо отвечать! – вела она свою оперную партию.

– Повторю: всё, что с тобой происходит, не мои проблемы! – открещивался Майский от любовницы, как от чумы. – Дам денег – делай аборт. Всё! Исчезни!

– А поздно! – злорадно заявила его пассия. – Поздно делать аборт!

– И это тоже твои проблемы! – не потерялся он. – Думать надо было головой, а не тем местом, которое ты охотно подставляла сама! Или ты надеялась, что я на тебе женюсь? – наконец-то дошло до него, как до жирафа.

– А почему бы и нет? – не теряла боевого запала девица.

– Да пошла ты!.. – нецензурно указал он направление. – Это из-за тебя от меня жена ушла! Это ты меня подставила и разрушила мой идеальный брак!

О, как. Идеальный. Видимо, верность с его стороны в этот идеал не входила.

– Это ж ты тогда ныла: давай цивильно, в постели, как положено! А я повёлся, идиот!

Ну, наконец-то хоть правильная оценка своих умственных способностей.

– Да у тебя там так пригорало, что ты сам меня затащил в свою квартиру! Тебя ж всегда это заводило, да, Вадичка? Риск, бурление, адреналинчик? Сделать то, что, в твоём понимании, на грани? Пожёстче. Без этого же у тебя не так… бурно? Не так твёрдо?..

– Ах, ты дрянь! – разъярился этот мудозвон.

– Я тебе не твоя овца бессловесная! Молча не уйду, так и знай! Я тебя ославлю на весь мир! Устрою такой скандал, что небесам будет жарко!