Мой несносный врач. Подари мне жизнь!

Глава 4

Василиса.

Я проснулась оттого, что в комнату ворвался солнечный свет, абсолютно не стесняясь и не извиняясь. Такой, знаешь, нахальный — в лоб. Прямо в лицо.
Моргнула. Ещё раз.
Посмотрела на телефон…
И похолодела.

— Нет… нет-нет-нет-нет! — я вскочила с кровати, сбросив одеяло и, кажется, часть своего достоинства. — Господи, пожалуйста, скажи, что это сон…

Но цифры неумолимо сияли на экране: 07:43.

Семнадцать минут до времени, когда я уже должна стоять перед очами светила медицины... На другом конце города. Без права на опоздание. Без права на ошибку. Без права вообще что-либо…

— Света! Почему ты не разбудила меня?! — завопила я, впрыгивая в джинсы, которые загадочным образом оказались в ногах кровати.
— Ты выглядела такой уставшей, — раздалось сонное бормотание из-за шкафчика. — Я решила не мучить тебя.
— Свет, я устраивалась к человеку, который может вырезать опухоль размером с горошину с точностью ювелира! А не к грузчику на склад!
— Ну, звучит, как будто он тебя и на склад бы не взял, — фыркнула подруга.
— Света!

Я запрыгнула на одну ногу, натягивая носок, второй при этом попыталась попасть в ботинок, уронив при этом рюкзак и телефон.
Они с грохотом ударились о пол.
Я выругалась.
Очень благородно, без мата. (Почти.)

Щёлк. Пальцем на автомате вызываю такси.
— Через… двенадцать минут? Серьёзно?! — завыла я и рухнула на стул, пытаясь впихнуть волосы в подобие пучка.

Спустя ровно семь с половиной минут я уже летела вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени, как акробат в цирке, заскочила в машину, которая, на удивление, приехала раньше и скомандовала:

— В коттеджный посёлок «Лесной Берег». Быстро. Это вопрос жизни и смерти.

— У меня на тахометре написано «Лада Гранта», а не «Тесла-ракета», деточка, — хмыкнул водитель, не отрывая взгляда от дороги.

Спасибо, Вселенная. Очень вовремя подкинула философа.

Я захлопнула за собой дверцу такси и только тогда позволила себе вдохнуть.

Полноценно. Глубоко.

И зря.

Мир качнулся, как карусель, пульс ударил в уши, а где-то в груди что-то нехорошо сжалось. Голова ныла, как после экзамена по гражданскому праву, только хуже — с тошнотой и звездопадом перед глазами.

Я прижалась к спинке сиденья и зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание. Чёрт… Мне давно не было так плохо. Кажется, я переоценила свои суперспособности. Умирающая домработница — не лучшая первая глава моей блестящей карьеры.

До посёлка мы добрались за двадцать пять минут. Я почти поверила, что успею.
Но…

Пробка.

И не просто «немножко стоим». А такая, где даже голуби сбоку прохаживаются быстрее.
— Да что случилось?! — завопила я, вырываясь из машины.
— Да там кто-то в хвост въехал. Утренняя классика, — пожал плечами таксист. — Выходить будете?

— А что, у меня есть выбор?

Я расплатилась, скинула рюкзак за спину и рванула. Буквально — по лесу.
Коттеджный посёлок находился в сосновом бору. Тропинок почти не было. Зато были шишки, иголки, ямы и маленькие коварные корешки, которые пытались убить меня на каждом шагу.

Я неслась, как спринтер в финале Олимпиады, проклиная всё: пробку, погоду, свои кривые ноги и костеря на чём свет стоит свои длинные волосы.

Подлетев к нужному дому, я встала, ухватившись за забор и судорожно глотая воздух.

Сорок минут опоздания. Сорок, Карл.

Пульс бился где-то в горле. Мушки перед глазами плясали как на рейве. Голова — ватная.
Я нажала на звонок, мысленно готовясь к самому унизительному выговору в жизни.

Тишина.
Пять секунд.
Десять.
Тридцать.
Я уже было собралась уходить, когда вдруг…

Щелчок.
Замок.

Дверь приоткрылась, и передо мной возник он.

Илья Кравцов.
Немного… не такой, как вчера.

Волосы — в разные стороны, будто он сражался с подушкой и проиграл. Глаза — опухшие, щетина — мятежная. Одет в треники и футболку, на одной ноге тапок, вторая босая.
На его плече сидел… нет, восседал гигантский кот.
Серьёзно, гигантский. С мохнатой гривой, как у льва, и взглядом Будды, уставшего от бренности бытия.

— Вы пришли… вовремя, — пробормотал Кравцов, лениво зевая.
— Ч-что? — я моргнула.
— Хвалю за пунктуальность. Заходите…

Я стояла, парализованная. Внутри всё металось: сознание, что он проспал, радость, что не только я… и острое желание быть честной.

И тут меня накрыла картинка: кто-то лежит под наркозом, ждёт его руки… а он тут, с мейн-куном на плече, даже кофе не выпил.

— Простите, — выпалила я. — Я опоздала. На сорок минут.

Он резко поднял голову, будто только сейчас услышал свои же слова.

— Что?!
— Вы проспали, — подтвердила я.
Он крутанулся на месте, взглянул на часы в коридоре и…
— Чёрт! — выругался он и исчез с неожиданной грацией за углом.

Из спальни донеслись звуки апокалипсиса.
Где-то хлопнула дверь, с грохотом закрылась дверца шкафа, зазвенел, видимо, опоздавший будильник.
Кот вздохнул и улёгся у входа.

Я осторожно прошла внутрь, поставила сумку и прошлась до кухни.

Никого.
Мрак.
Пыль.
Кофемашина, будто присланная из будущего и скорее напоминавшая космолёт.
И... турка. Ретро.

Вот что я умею — так это варить кофе. Если я уж сегодня вляпалась, то хотя бы сделаю что-то нормальное.

Я нашла банку с кофе, залила воду, заварила.
На кухне повеяло уютом. Кофе — это не напиток. Это признание в любви… В моём случае возможный шанс не вылететь с работы в первый же день.
Я аккуратно перелила в чашку, вынесла в прихожую… и вовремя.

Илья уже стоял у выхода: собранный, выглаженный, причёсанный. Серьёзный, как хирург на операции.

— Кофе? — предложила я.
Он замер.
— Вы его сами сварили?
— Да. Демоверсия. Сегодня у нас обоих что-то не заладилось, предлагаю сделать вид, что всё в порядке!