Мой несносный врач. Подари мне жизнь!

Глава 6

Василиса.

Я закрыла за светилом науки дверь и, как только щёлкнул замок, выдохнула. Медленно. С чувством, с толком, с пониманием, что теперь это всё — моя территория. Моя ответственность. Моя зона риска.

И, чёрт подери, моя катастрофа.

Потому что стоило мне сделать два шага вглубь дома, как образ Ильи Кравцова — хладнокровного, пунктуального, собранного до последнего миллиметра нейрохирурга — рассыпался, как карточный домик в ураган.

— Ты издеваешься… — прошептала я оглядываясь.

— Ну и где тут твой порядок, Кравцов? В голове, что ли?

Дом был… хаосом в шёлковой упаковке. Внешне — стильный, дорогой, современный, но если копнуть глубже…
О Боже.

На столе — слежавшаяся бумажная гора. Медицинские отчёты, журналы, непонятные схемы мозга, упаковка таблеток (от головы?), чек из супермаркета за прошлый год и… кость от куриного бедра.

— Прекрасно. Просто шик. Жду ещё летучую мышь под диваном.

На кухне — святая троица холостяка: пачка гречки, три банки кофе и ничего больше. В раковине — музей грязной посуды, где экспонаты покрылись легчайшим налётом плесени. Тончайшим, как вино на старой бочке.

В спальне я даже не стала всматриваться. Просто закрыла дверь и решила, что психику ещё рано ломать окончательно.

Я вздохнула, закатала рукава и начала генеральное наступление.

Швабра — в руки. Пылесос — в бой.
Полы мылись с яростью.
Полки вытирались с ненавистью.
Я спорила с каждым предметом, который падал, сопротивлялся или пытался укусить меня током из розетки.

— Ты хирург, Кравцов, а живёшь как студент-пятикурсник в общаге! — бурчала я, пытаясь вычистить плиту.

— Вот скажи, как можно умело вырезать опухоль из мозга, но при этом не уметь выбросить пустой тюбик зубной пасты?!

Где-то на втором часу борьбы с пылью я его увидела.

Вернее — он появился.

Огромная, пушистая, графитово-серая туша лениво вышла из-за дивана и села… строго по центру моей вычищенной зоны.
Сел. Посмотрел.
Как король на троне из досок и шерсти.
Котик…

Я сразу поняла — он не обычный кот.

Это был мейн-кун, только не просто крупный. А в два раза крупнее нормы. Кошак не «мурчал». Он дышал, как старый холодильник, и смотрел с выражением философа, у которого отобрали саке.

— Привет, — осторожно сказала я.

— Ты… ну, не кусачий же?

Он медленно моргнул.
И, не сводя с меня глаз, поднял заднюю лапу и начал мыться, положив задницу прямиком на ту часть ковра, которую я только что вычистила с мылом и молитвами.

— Ах ты ж… Ты не кот… Барсук, скорее!

Он проигнорировал.

Когда я попыталась пройти мимо него с веником, он протянул лапу и сбил его. Причём абсолютно осознанно, как мафиози в фильмах: «Это мой район, девочка».

— Хорошо, — выдохнула я, — мир. Давай договоримся. Я убираю, ты не мешаешь. Ладно?

Кошак мяукнул. Но не как обычные коты. А как будто вздохнул, но громко.

К полудню я была в мыле. В прямом и переносном смысле.
Дом блестел, как зубы в рекламе пасты. Даже ванную я добила — и то с трудом.
Куняша меня контролировал. Он следил. Он наблюдал. Он тыкался в пылесос и падал в раковину. Пару раз — специально. Я чувствовала.

Чтобы как-то его задобрить, я открыла холодильник. Там было пусто. Кроме… упаковки куриного филе.

— Курица — это нейтрально. Коты любят курицу, верно?

Я быстро сварила кусочек, остудила, порезала и положила в миску. Кот подошёл, посмотрел… и начал есть с таким видом, будто неделю голодал.

Я улыбнулась.
Мир достигнут.

К вечеру я выдохлась окончательно.
Дом был — как из каталога. Я вымоталась, но гордилась собой.
На кухне стоял лёгкий запах запечённого картофеля. Ужин был почти готов. Я уже собиралась уходить, когда решила — ну, гляну на кошака перед уходом.

Вдруг затаился в шкафу…

— Обжорка! Котя… А ну, не дури, где ты?..

Нашла я его у дивана.

Он лежал на боку.
Дыхание прерывистое.
Шерсть — вздыблена.
Глаза — полуоткрыты, тусклые. Он даже не повернулся ко мне, когда я села рядом.

— Нет… Нет-нет-нет, ты что, барсук, ты чего? — я опустилась на колени, нащупывая его нос. Тёплый. Сухой. — Слышь, ты не имеешь права, понял? Я тебе мясо сварила, я тебя уговаривала не гадить в комнату, я тебя не ругала, даже когда ты скинул стакан на пол…

Он не реагировал.

У меня задрожали пальцы.
Я схватила переноску, которую нашла в кладовке, запихнула туда эту тушку как могла, схватила сумку и вылетела из дома, будто сзади горело.

Плевать, что я не владелец и даже не знаю, как зовут животное.
Плевать, что я выгляжу как чучело после урагана.
Плевать, что я не знаю, где ближайшая ветклиника, а где нормальная — и подавно.

Я рыдала в такси.
Сжимала переноску как спасательный круг.

Ну где я могла так нелепо облажаться? Неужели у него аллергия на курицу? И она вот так проявляется??? Может, он что-то схомячил, пока я не видела? А может у него аллергия на моющие средства, которыми я так обильно поливала весь дом???

Ответов не было…
Я говорила что-то бессвязное, гладила его по шерсти и бормотала:

— Только не умирай… ладно? Не подводи меня. Я и так всё испортила. Я и так… Господи, ты же просто кот. Просто… просто кот. Но если ты умрёшь, у меня не останется даже шанса. Понял?

Кравцов никогда не простит мне этого… И плевать ему будет на то, что я понятия не имею, что случилось с котом! В мою смену, значит, виновата!

Кот тихо хрипнул.
А я вжалась в стенку салона и закрыла глаза.

Это был не просто кот.

Это был мой единственный путь к спасению.

И я только что, возможно, похоронила его.