Мой несносный врач. Подари мне жизнь!

Глава 9

Илья Кравцов

Ненавижу пробки.

Особенно когда в машине сидит молчаливая девушка с глазами «не убивайте меня, пожалуйста, я и так сегодня нагрешила». И особенно — когда я сам не понимаю, какого чёрта вообще везу её домой. У меня что, вдруг проснулся инстинкт спасателя? Или это всё Барсик? Который чуть не отъехал на радугу по вине этой самой милой паникёрши на соседнем сиденье?

Чёрт. Ну не могу же я её просто оставить одну в таком состоянии. Да и честно говоря… не хочу.

Мало того, что тот час, что мы ждали пока прокапают кота, я пытался уговорить её на то, что подвезу ее домой, так теперь ещё бы выудить у неё что-то о себе…

Клещи, что ли, доставать?

Хотя… Мне нужно лишь пару фактов, а дальше… Дамир у нас профи, он потянет за ниточки и, через пару дней, у меня будет вся её подноготная.

— Так, куда тебя? — осторожно спросил я, стараясь не спугнуть.

Василиса сжалась в кресле, будто я попросил номер паспорта и прописку. Поколебалась, потом выдохнула:

— Можете высадить у метро «Студенческая».

Метро. Ну конечно.

— Ты что, в подземке живёшь? — хмыкнул я, включая поворотник. — Уточни хотя бы, куда конкретно.

— Ну… — она замялась, поёрзала. — Район «Кирпичный». Общежитие на улице… Яковлева, 12. Но я сама доберусь, правда.

— Не смеши. После такого стресса? — я взглянул на неё.

— Ты в обморок упадёшь на полпути. Нет, я отвезу.

Она вздохнула, но спорить не стала. И слава богу.

Пару минут мы ехали молча. Машина гудела ровно, Барсик в переноске тихо урчал, дышал уже спокойно. А я украдкой бросал взгляды на неё.

Маленькая. Хрупкая. Не та, кто сразу бросается в глаза. Но чем дольше смотришь — тем больше затягивает. Как будто её лицо не для первого впечатления, а для… настоящего.

— Так… — я решил идти в обход. — А ты всегда такая… предприимчивая? Или это только в случае с котами?

— Что, простите? — она моргнула, растерянно.

— Ну, ломишься в чужие дома, устраиваешься на работу без собеседования, варишь кофе на первом свидании…

— Это не было свиданием! — Она почти подпрыгнула.

— Это была попытка искупить вину за опоздание.

— М-м… Значит, кофе с искуплением. Интересный микс, — усмехнулся я.

— Ладно. А фамилия у тебя какая, кстати? А то мне уже неудобно кота спасать вместе с женщиной, у которой даже паспортных данных нет.

Она замерла. Глаза забегали. На лице — написано «Тревога: поймана с поличным».

— Рожкова, — выпалила она наконец. — Василиса Рожкова.

Я почти не выдал реакции. Почти.

Но у меня, извините, нюх. Особенно на враньё. Это прозвучало так, будто она вспомнила первую попавшуюся фамилию из телефонной книжки. Да и не её это фамилия. Не ложится она на лицо, на голос, на… неё.

Но я промолчал.

Ладно, Василиса «Рожкова», поиграем по твоим правилам. Пока.

Мы свернули с главной улицы, и я сразу понял, почему она хотела выйти на метро. Здесь даже асфальт выглядел так, будто его били током и проклинали. Обшарпанные фасады, тёмные окна, провода, висящие в воздухе как бельё, и… общежитие. Аварийное — с виду, душевно — по ощущениям.

— Ты… здесь живёшь? — спросил я, притормаживая у кривых ворот.

Она кивнула и неловко улыбнулась.

— Временно. Очень временно. — И, будто оправдываясь: — Дёшево и… с вайфаем.

Вайфай. Конечно. Что ещё нужно для счастья?

Она потянулась к дверце.

— Спасибо, что подвезли. И за Барсика… правда, извините.

И тут я — сам не знаю зачем — спросил:

— А ты всегда врёшь так неуверенно?

Она замерла. Медленно повернулась ко мне.

— Простите?

— Фамилия, адрес, причины… — я пожал плечами.

— Не обижайся, я просто наблюдательный. Такая работа.

Она прикусила губу, глаза вспыхнули.

— Знаете, я не обязана…

— Нет, не обязана. — Я поднял руки. — Просто хотел сказать, что… если хочешь, чтобы тебе поверили — держи подбородок ровно. И не отводи взгляд.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Резко открыла дверь.

— До свидания.

— Осторожно… — начал я, но она уже вышла и пошла к двери.

И тут я заметил. Не резко. Не явно. Но точно.

Когда она протянула руку, чтобы схватить ручку двери, она промахнулась. На полпальца, но мимо. Потом дёрнулась, сжалась, дёрнулась снова и только тогда поймала. И когда вошла в подъезд, неосознанно ударилась плечом об косяк.

Не споткнулась. Не оступилась.

Нарушение координации. Дисметрия. Мелкая моторика — мимо цели.

А ещё… зажатость левой кисти, когда она держала сумку. И шаткость походки после выхода из машины.

Я сжал руль. Сильно.

В голове выстроился список: тремор, промах, слабость, возможная парестезия.

Опухоль?

Или инсульт, перенесённый когда-то?

А может, травма?

Но в том, как она держалась, как стирала с лица слабость и нацепляла улыбку — была боль.

Не физическая, а глубокая, застарелая.

Я ещё долго сидел в машине, уставившись на закрытую дверь подъезда.

В голове билась мысль, как пульс под пальцами:

«Ты не случайно её встретил, Кравцов».

Мир не швыряет тебе таких людей просто так.

Она врёт, боится, скрывает — но не для того, чтобы играть. А чтобы выжить.

И, чёрт бы меня побрал, я хочу знать правду.

Даже если она расколет мой череп, как молотком.

И я тот идиот, который подставит голову.