Мой несносный врач. Подари мне жизнь!

Глава 10

Василиса

Я только закрыла за собой дверь подъезда, как ноги подломились, и я буквально сползла по стене, прижавшись лбом к прохладному бетону.

Головная боль, которую я сдерживала весь вечер с силой супергероя на последних процентах заряда, вернулась.

Нет, она не вернулась. Она разорвала меня. Как будто кто-то взял молот и методично начал долбить мне по вискам.

Голова гудела, пульс стучал в ушах, перед глазами плясали чёрные круги, а тело отзывалось слабостью на каждый вдох.

— Господи… — прошептала я, сжимая пальцами виски. — Пожалуйста… только не сейчас…

Я боялась. По-настоящему. Потому что именно так это всё и начиналось. Эти приступы… Они накрывали внезапно, как гроза среди ясного неба. Как будто кто-то внутри включал кнопку «аварийный режим».

Я не могла дышать. Не могла пошевелиться. Только сидела на холодной плитке, закрыв глаза, и пыталась посчитать до десяти. Или до ста. Или до того момента, когда станет легче.

Слава богу, у нас не было вахтёрши…

С тех пор как это общежитие перестало принадлежать университету, тут контингент был, мягко говоря, не очень… Благо, что все друг друга знали и никто ни к кому особо не приставал… Но долгое сидение на плитке перед входом уничтожит мою репутацию настолько быстро, что я даже охнуть не успею…

Отпускай уже, а!

И, о чудо… боль чуть ослабла. Не ушла, нет. Просто отпустила хватку на секунду, позволив вдохнуть. Я дрожащими руками схватилась за стену, поднялась.

Подъезд общаги был старый. Обшарпанный. Потолок местами в трещинах, краска облезла. Лампочка под потолком мигала, будто пыталась отправить мне морзянкой проклятие. И даже лифт не работал. Никогда.

Я побрела вверх по лестнице, держась за перила, как пенсионерка после наркоза.

На третьем этаже дверь в нашу общажную обитель распахнулась с таким скрипом, что уши заложило. И сразу же на меня налетела ураганом Света.

— ВАСЬКА! — завопила она, подскакивая ко мне.

— Ты где была?! Почему не звонила?! Почему пахнешь мужским парфюмом?! ТЕБЯ ЧТО, ПОДВОЗИЛИ?!

Я только подняла руку:
— Свет… умоляю… дай мне три секунды войти в комнату.

— Ты выглядишь так, будто сбежала из плена! — Светка обежала меня кругом, заглядывая в лицо. — А глаза у тебя! Такие страдальческие! ОН ТЕБЯ ОБИЖАЛ?!

— Что? Кто кого куда обижал? — выдохнула я, с трудом разувшись. — Господи, Свет, дай мне чаю. И пару лет тишины.

— Ни фига! Пока не расскажешь, ничего не получишь! — заявила она, усаживая меня на кровать и включая настольную лампу, от которой я тут же зажмурилась.

— Светка, серьёзно… у меня день был такой, что сериал «Скорая помощь» кажется детским утренником.

— Начинай! — скомандовала она, сложив руки на груди. Рыжий хвост торчал вверх, как антенна, глаза горели, как у добермана на мясокомбинате. — Я хочу всё знать! Где ты была, кто этот мужик, почему ты выглядишь так, будто сбежала с романтической драмы с элементами катастрофы?!

Я вздохнула.
— Он… подвозил меня.

— «Он»?! Так это тот самый?! Этот… этот твой нейрохирург с лицом греческого бога?!

Я кивнула.

Светка тихо заорала в подушку. От возбуждения.

— Ну что… рассказывай!

Я пересказала всё. Как драила свинарник такого педантичного Кравцова, как Барсик съел курицу и как начал задыхаться, как я летела с ним в клинику на такси, слёзы, паника, как Кравцов звонил в клинику, как влетел туда, как будто его родного сына увезли на капельницу, как орал, как я орала в ответ, как он почти выгнал, но в итоге… не выгнал.

Света хохотала так, что даже наш сосед снизу постучал в потолок веником.

— Ты… — всхлипывала она, вытирая слёзы.

— Ты просто жжёшь, Василиса! Ты первая в истории домработница, которая чуть не убила кота работодателя в первый рабочий день!

— Спасибо, мне очень приятно, — фыркнула я.

— А он что? — уточнила она. — Он тебя простил?

— Я не знаю. Он… он просто привёз меня домой. В машине молчал почти всё время. А потом… спросил мою фамилию.

— Ну и?..

— Я назвала твою.

Светка замерла.
— ЧТО?!

— Я не могла назвать свою. Ты же знаешь. При желании он может заглянуть в базу, найти мою карточку, догадаться... А так… ну, подумает, что я просто странная.

— Василиса Рожкова… — пробормотала Света. — Звучит как какой-то бренд майонеза.

— Лучше, чем «Белозерова, пациентка с опухолью и аневризмой», не так ли? — усмехнулась я.

— Ты не думаешь, что рано или поздно он узнает?

Я опустила взгляд.
— Думаю. Но… чем позже — тем лучше. Я просто хочу… хоть немного времени. Пожить. Побороться. Попробовать. Может, мне удастся влезть в одну из программ, в которые я подала документы… А работа мне не повредит. Ты же знаешь, выбор у меня небольшой.

Светка кивнула.
— Ты же знаешь, я с тобой до конца. Только не забывай… я всегда рядом. Если станет плохо — говори.

— Сейчас уже лучше, — солгала я.

Потому что врать проще, чем объяснять.
Я прошла в ванную, умылась. В зеркале — бледное лицо, тёмные круги, глаза, в которых затаилась усталость.

Где та красивая девочка, что сияла в школе?

А нет её… Она медленно, но верно умирает внутри меня. И я понятия не имею, как ей помочь…

Может, стоило просто… смириться? Забить на всё, перестать метаться, хвататься за соломинку, делать вид, что у меня ещё куча времени. Купить билеты в Питер, сесть в поезд, надеть яркое пальто и гулять по улицам до заката. Танцевать под уличных музыкантов. Есть пломбир прямо на Невском, не считая калории. Влюбиться без оглядки. Кричать, что я живая, даже если внутри тикает эта бомба. Потому что если уж умирать — то хотя бы живой.

Но нет. Я так не могла… Родители бы этого мне не простили. Я должна была попробовать… Хотя бы попытаться что-то сделать!

Как тот лягушонок, в конце концов, взбить из молока масло…