Мой неверный друг

2 августа

Первым делом, что я сделала, когда осталась одна, – это кинулась к зеркалу. Меня до сих пор снедало жуткое любопытство, поэтому я несказанно обрадовалась, когда служанка все же ушла. Сказать по правде, случившееся настолько сильно потрясло меня, что даже не запомнила, как меня привели в покои, а затем и в саму купальню с небольшим бассейном.

В отражении зеркала на меня смотрел конопатый худощавый подросток с рыжими кудрями до плеч. Слишком большие зеленые, скорее даже болотные глаза на уставшем лице, чуть вздернутый нос и тонкие губы. Однако все мое внимание привлекла правая сторона лица – она была абсолютно гладкой! Словно я никогда и не встречалась с раянами. Но как такое возможно?

Ничего не понимая, наклонилась ближе к зеркалу, дрожащими пальцами касаясь щеки. Кожа ровная, без дефектов, словно того страшного увечья никогда и не было. Только вот я слишком хорошо помнила кривой бугристый шрам, тянувшийся от края губ к глазу.

— Что происходит?

Честно сказать, я ожидала, что тьма ответит, но она промолчала, не участвуя в моем монологе. Удрученно опустила взгляд, невольно замечая браслет. Да нет же! Вряд ли это мог сделать он. Исцеляющий аркан, в который вплетены нити, слишком слаб, ведь делала его еще в детстве, когда не знала формул. Скорее, как сказала Эостэр, – это лишь память.

— Тогда что?

И вновь тьма не спешила мне ответить. Это начинало злить. Должна же она знать! Ничто не может избавить от следа, оставленного раянами, ведь внешние увечья лишь отражение того, что ранено в душе.

Я медленно опустилась в теплую воду, поглощенная размышлениями. Вокруг постепенно лопались мыльные пузыри, обволакивая напряженное тело ароматным коконом пены. Мышцы медленно стали расслабляться, даря давно забытое приятное чувство отдыха. Даже и не вспомню, когда в последний раз мылась в нормальных условиях. На постоялых дворах купаться приходилось в бочках, ко всему прочему вода очень быстро остывала – не успевала подогревать, а речки и вовсе ледяные.

Впрочем, сейчас куда сильнее волновал вопрос со шрамом. Я связала все ниточки, но так и не смогла понять, что произошло. Или все-таки тьма каким-то образом меня спасла от неизбежного?

— Ответьте мне, — тихо попросила пустоту, — вы же знаете!

«Вокруг слишком много светлой магии, — недовольно прошептала тьма, появляясь на стене высокими тенями, — тебе стоит быть острожной и не привлекать лишнее внимание!»

— Мне это и так известно, — как само собою разумеющееся с легкой досадой ответила я. – Шрам. Почему он исчез? Как? Это ведь невозможно!

«Нет ничего невозможного».

— Так это вы сделали?

Тени вокруг зашевелились, не торопясь отвечать. Пламя свечи вздрогнуло, но не потухло.

«Увечья, оставленные раянами, исчезают лишь тогда, когда сердце раненого находит покой, — смиренно начала тьма, — либо человеку подарят это чувство, пусть даже на краткий миг».

— Дар Эостэр! – догадалась я, удивленная столь щедрым подарком.

Перед глазами всплыл засохший венок, хмельной поцелуй и танец. Но чем я заслужила благосклонность весеннего духа? Этого я искренне не понимала, просто не способная поверить, что больше нет того жуткого шрама.

— Может, всего этого и нет? Просто сон? Подарок весеннего духа, императорский двор, скорая встреча с врагом…

Я окунулась в воду с головой. Кажется, что моя жизнь разделилась на два периода: до, когда меня вела надежда, и… жгучая жажда мести, которая заполонила сердце после утраты родных.