Мой невинный друг

Глава 1. Грешница

— Отец, я хочу исповедаться.

— Да, дочь моя, — проговорил священник из окошка, его голос звучал мелодично и нежно.

Я пришла в церковь и меня хотела прогнать монахиня, сказав, что сейчас не совсем в урочное время, и что отец Дмитрий никого не принимает на исповедь.

Но конечно же меня отец Дмитрий согласился принять меня, он сказал монахини, что я так промокла, на улице лил дождь, и что похоже моё дело чрезвычайно важное, и не требует отлагательств.

Никогда не подумала бы, что решусь прийти к Дмитрию в церковь.

И вот когда мы остались наедине, и мой голос дрогнул, когда я сказала следующую фразу перед окошком исповедальни.

— Отец Дмитрий, я несчастна в браке, и хочу разойтись, но мой муж так любит меня… Я знаю, что любовь самое главное, но для меня — секс. Именно секса не хватает мне.

Думаю, от моей исповеди, сейчас отец Дмитрий, весь покраснел, и я не могла даже представить, как он себя ощущает там за дверью. Но я продолжала:

— С первых дней, он не особо был нежен со мной. Он грубо всегда вел, а я хотела нежных ласк и поцелуев. Как мне правильно поступить… Я не хочу делать больно мужу, но и не хочу так продолжать. Я хочу просто быть счастливой…

И следующее, что сказал отец Дмитрий внезапно поразило меня.

— Дочь моя, думаю, этот разговор нам нужно продолжить в другом месте. Потому что ты часто мне об этом писала в письмах. Благодарю тебя, что ты откликнулась и решила прийти, хотя бы сегодня.

Дверь исповедальни открылась, и отец Дмитрий вышел ко мне. Когда я посмотрела на него, не знала куда девать глаза. Да, Дмитрий прав. Я так часто писала ему. Отец Дмитрий знал о моей проблеме в браке и он часто писал мне в ответ. В ответах он казался мне таким участливым и сейчас так нежно смотрел на меня. Да, я не могла ошибиться в нем. Обычно с такими проблемами, как у меня идут к сексологу или психологу, но я понимала, что только мой давний друг детства, который принял сан священника сможет правильно меня понять.

— Вы очень красива, Мария… Я так давно тебя не видел. Но знаешь, Библия учит, что бывает так, что красота уже грех.

— Простите, меня… отец… наверное… я зря пришла и не должна была обращаться к вам с моими глупыми проблемами. Я знаю, что у людей на много больше проблем, а я только отнимаю у вас ваше время…

Так непривычно к Диме обращаться «отец». Мы с ним почти одногодки. Мне тридцать три, ему тридцать четыре. Помню, как он меня в школе дергал за косички, а я один раз поставила фингал локтем. Это произошло совершенно случайно, но при этом так глупо.

Отец Димитрий взял меня за руку. И мы пошли вместе поднимаясь наверх, мы держались за руки, как в старые добрые времена.

Хотя я вся дрожала, но при это удивлялась, почему такой трепет охватывает меня? Потому что он всё знает?

Знает, что мой муж импотент, а я как сучка лезу на стену без секса? Что мне надоели ежедневные мастурбации представляя, как твердый член войдет в меня. Но несмотря ни на что я оставалась правильной девочкой и никогда не изменяла мужу. Поэтому, естественно, приняла решение разойтись, но не знала как правильно сделать первый шаг.

Когда я с ним поднимаюсь по ступенькам, все моё тело, сжимается, тяжело дышать в груди.

Да, я знала, что будет дальше. Я знала, что пришла в церковь не просто так. Исповедь всего лишь предлог…

Я помнила, какие страстные письма вдруг начал писать мне Дмитрий. Он описывал, как любит меня, и что не может понять, почему я вышла замуж. Ведь из-за меня, он решил остаться навсегда девственником и подался в священники.

Как только мы вошли в одну из комнат, он закрыл за нами дверь быстро заговорил:

— Ты пришла, любовь моя… Я рад, что ты откликнулась на мое письмо. Я давно, знаю, что ты хочешь расстаться… бросить своего мужа, но мое положение не может прямо ответить на твои чувства ко мне.

Я стояла, опустив глаза, вся вспыхнув, от нахлынувшей краски. По моим щекам потекли слезы. Какая же я дура, что пришла… зачем я это сделала… зачем.

В этот момент ударил громко гром, на дворе бушевала гроза, как и в моей груди. Я ничего не понимала, что творю…

Дима, как я его называла за воротами церкви, обнял меня, и прижался к щеке губами. Я ощутила его горячее дыхание, и как его пальцы впиваются в мои волосы.

Я должна была что-то сделать. Я знала, что все так неправильно. Но я не могла больше остановиться…

Наши губы соединились сначала в легком, пьянящем поцелуе. Я ощутила, как в мой живот уперлась его возбужденная плоть. Он стал такой твердый от единственного нашего поцелуя. Просто невероятно, Диме всего лишь понадобилось одного прикосновения к моим губам, чтобы так быстро завестись…

— Ты уже возбудился, — прошептала я, меня это очень обрадовало и польстило.

— Я давно возбудился, как только увидел тебя. Ты думаешь почему я так грубо ответил монахине, когда она не впускала тебя?

Я издала тихий смешок.

Понятно… он весь изнывал трахнуть меня, на что я давно уж согласна.