Мой невозможный Мчсник

Глава 5. Кира

Вернувшись от куриц, сижу в дровяннике уже около десяти минут и выходить не хочется. Опять сейчас начнутся эти злобные зырканья Рената.

– Кира, ты куда пропала? – заглядывает в дверной проём лейтенант Аширов. – Дрова, что ли заодно решила поколоть? – задаёт свой очередной дурацкий вопрос. И всё это у него получается, будто между прочим.

– Не умею я дрова колоть, – встаю с чурки и чувствую, как сильно устала.

– Ну и ништяк, а то если честно я тебя уже побаиваюсь, – отходит в сторону пропуская меня.

– Почему это? – спрашиваю не показывая особого интереса. Жду, что ответ будет в виде очередного прикола.

– Малолетки, которых я встречал не в состоянии себе даже бутер слепить. А ты вон пирожки стряпаешь, как за здравствуй, – снова косится на меня тем самым ошалевшим взглядом.

– Вообще-то я не малолетка, мне уже восемнадцать, – поправляю его заблуждение и мне кажется, что это очень важно.

– А, ну понятно. Ты в честь своего совершеннолетия научилась готовить, – усмехается с сарказмом.

– Нет, я лет в двенадцать всё это уже умела, – уточняю и жму плечами. Всё ещё не вижу в своих умениях ничего такого. – Кстати, пирожков получилось около пятидесяти, а несколько штук я сладкие сделала. Они треугольной формы. Начинка осталась от Мишкиных пирожков.., – чувствую, как безысходность накрывает и глаза щиплет от подступающих слёз.

– Кира, Кира! Только не реви! – наклоняется ко мне и вытирает большим пальцем слёзы с моей щеки. – Мы сегодня хотели с ним пиццу стряпать, – всхлипываю и Андрей инстинктивным жестом прижимает меня к себе.

– Обещаю, что малой найдётся, – гладит по спине и успокаивает, как маленькую.

Вдыхаю запах дыма и остатки туалетной воды. От такой близости к МЧСнику моё ненормальное сердце снова пускается вскачь.

Отстраняюсь, чтобы не выдать свою реакцию на него.

– А участковый, где? – вспоминаю вдруг, что Ренат был здесь.

– Эм-м, я отправил его проверять заброшки. В смысле пустые, нежилые дома, – поясняет, как-то заторможенно. Можно подумать, что для лейтенанта наши спонтанные обнимашки тоже, что-то значат.

– И что он взял и послушал тебя? – переспрашиваю недоверчиво.

– Почему нет? Я умею убеждать, – отвечает улыбаясь. И от этой озорной улыбки моё сердце снова хочет выпрыгнуть из груди.

– Чай хочешь? – спрашиваю спохватившись. Гостеприимство у меня, как обычно хромает.

– Хочу, если ты мне его на крыльцо вынесешь, – озвучивает странные условия. Опускаю взгляд вниз. – Только не надо говорить, что мне можно не снимать обувь, – предупреждает сразу.

– Какой чай? – интересуюсь.

– Хотелось бы чёрный и сразу пару пакетиков без сахара, – чётко проговаривает своё желание.

Выношу кружку с чаем и пакет с упакованными пирожками.

Он беспардонно залазит в пакет и достаёт один. Откусывает и мычит от удовольствия.

– Клянусь, я ничего вкуснее в жизни не ел! – закатывает глаза.

– Просто ты голодный, – называю другую причину.

– Ты чего такая вредная? – хмурится. – Говорю очень вкусно, значит так и есть, – запивает съеденное крепким чаем.

– Ой, чуть не забыла, – убегаю обратно в дом. Выношу большую кастрюлю, в которой мы обычно овощи варим. А теперь в ней каша.

– Это тоже нам? – округляет сильно глаза и от комичной моськи МЧСника я начинаю хохотать.

– Нет, не вздумайте собаку объедать! – пытаюсь сделать серьёзное лицо, но ничего не выходит. Опять смеюсь.

– Да ты по-любому волшебница! – забирает у меня кастрюлю и ставит на тротуар. – Спасибо тебе за Верного, – смотрит на меня, будто впервые увидел.

– Андрей! Всё хватит! Это мама придумала, а я тут ни причём, – растерянно перевожу стрелки.

Просит половину корма переложить в пакет, а остальное убрать в холодильник. Так я и делаю.

Без лейтенанта Аширова весь мрак и страх возвращается в полной мере. Снова эти нескончаемые ожидания, которым кажется не будет конца.

– Ты сама-то хоть ела? – спрашивает мама вернувшись с работы.

– Так, чуть-чуть, – не признаюсь, что кусок в горло не лезет.

– Вижу уж, – ворчит, наливая в стакан молоко. – Пей, давай, – всовывает в руку стеклянную посудину. Я не сопротивляюсь.

На улице начинает темнеть и мне становится жутко по-настоящему.

Мишки уже сутки нигде нет. Я за это время, кажется, что целую жизнь прожила.

Вспоминаю, что познакомилась с красивым МЧСником и знаю, что такой мне точно недоступен.

Он, конечно корчит из себя простого парня, но я почти сразу заметила, что это далеко не так.

Раньше я не видела никого похожего на него. Лейтенант, будто из другой параллели. С ним легко и понятно, но слишком уж он классный. Таких не бывает.

Уверена, что девчонки за этим МЧСником толпами бегают. Или есть в нём какой-то подвох.

В любом случае он скоро уедет и забудет, как меня зовут.

Для меня сейчас главное, чтобы Мишка нашёлся живым и невредимым, а остальное не важно.

Опять восстанавливаю в голове вчерашние события и вспоминаю, как не хотела его домой отпускать. Почему-то вчера я почувствовала, что случится что-то плохое, а сегодня внутри меня тишина.

По ощущениям, будто Мишка спит в соседней комнате, а не потерялся сутки назад. Забираюсь под одеяло и снова прислушиваюсь к себе.

В памяти всплывают слова МЧСника о том, что моего беглеца нет в лесу.

Не представляю даже хорошо это или плохо. И что делать с этой информацией я тоже не знаю.

Ворочаюсь в кровати и уже уверена, что не смогу уснуть.

Смотрю на настенные часы, а там уже четыре утра. Через шторы уже пробивается рассвет.

Натягиваю треники и джинсовку. На “цыпочках” выхожу из дома, прихватив с собой кеды.

Очутившись за воротами я останавливаюсь не зная, куда дальше идти.

Прекрасно помню, что целая команда МЧСников ищет маленького беглеца, поэтому я точно вряд ли превзойду их в этом деле.

Решаю выдвинуться к реке, где мы любили гулять с Мишкой по берегу.