Мой невыносимый сосед хочет стать драконом

Эпилог

Моя страна, это место, где вечность –

просто срок годности персика

Много лет назад, в стране, где даже ветер знает иероглифы, а грань между мирами тонка, как шёлк, жил молодой и гордый дух–змей. Больше всего на свете хотел этот дух перерасти свою змеиную природу и обрести небесную благодать. Сильнее всего на свете желал он стать драконом. Звали его Лин Чи, и служил он при дворе великой Владычицы Запада.

— Ну что, Дракон! Как тебе небеса? — раздался ироничный смешок за спиной.

— А как тебе, о мудрый Гуань Ин, свитки из Небесной библиотеки? — парировал Лин Чи. — Вдоволь начитался?

Гуань Ин сжимал губы в тонкую линию. Он любил пошутить также, как любил читать и обсуждать с другими бессмертными судьбы и свитки. Но недавно его наказали, за проделки в персиковом саду.

— Ну да, совсем запамятовал, тебя же отлучили от знаний на сколько? На сотню лет? — улыбался Лин Чи.

— Не шипи, змеюка! Я-то к свиткам вернусь, а вот тебе драконом не стать вовек!

Дух-змей сжал руки в кулаки, но спрятал их за невесомой тканью одежды.

— Не скалься, Гуань Ин. У каждого свои недостатки. Меня твои слова давно не задевают, как и всех во дворце.

Дух наблюдений улыбнулся, почти беззлобно.

— Ты во дворце знатный мечтатель, Змей. Давно уж все смеются над твоей одержимостью.

Лин Чи вздохнул, как и всегда при подобных разговорах с бессмертными духами, и произнес уже уходя:

— Это не одержимость. Это моя мечта.

Гуань Ин смотрел вслед Хранителю Темных вод и качал головой.

— Он неисправим на столько, на сколько одержим своей идеей, — а потом добавлял чуть громче, — тебя Владычица Запада ожидает! Поспеши!

Лин Чи знал, Владычица Запада не любит ждать.

Сурова была Мать–Императрица, но справедлива. Лишь она ведала свитками судеб смертных и бессмертных. Она насылала бедствия, и она же их предотвращала.

Лин Чи, Хранитель Тёмных Вод, отвечал за охрану одного из дворцовых покоев и за тем, чтобы все свитки судеб хранились в порядке. Но по природе своей он был змей, и натура его по молодости часто брала над ним верх.

— Си-ван-му, разреши прочесть свиток моей судьбы, — просил он много раз. — Что плохого в том, что я узнаю грядущее?

— Знание сладко, но горек его плод, — качала головой Си-ван-му. — У тебя есть работа, ступай же и прекрати надоедать мне своими вопросами.

— Но, Великая, я готов вкусить и горечь. Ну что тебе стоит, позволь?

— Льстишь мне, Хранитель Темных Вод? — она пригрозила пальцем, словно ребенку. — Иди уже, покуда палкой не прогнали!

Лин Чи хмыкал, уходил, ощущая ее снисходительный взгляд на своей спине.

Он пробовал снова и снова, и каждый раз получал отказ. Ночью, лежа на нефритовых плитах своего покоя, он смотрел на серебристую дорожку луны и думал: «В свитке найду я ответ. В нем истина. Но мне не дозволяют… А нужно ли мне дозволение?».

Хранитель был алчен до знаний. Лин Чи не имел права заглядывать в свитки судьбы, лишь охранять их было его задачей, но он заглянул. Вознамерился он узнать срок своей собственной жизни, хотел выведать, когда он возвысится и станет полноценным небесным драконом.

В одну безлунную ночь он прокрался в хранилище свитков. Темно и прохладно было в огромном зале, а воздух словно застыл. Втянул в себя запах свитков Лин Чи и прикрыл глаза. Сердце его колотилось, когда он отыскал свиток со своим именем. Руки дрожали, когда он развернул его осторожно, словно великое сокровище. Немного успел он прочесть, а что прочел запомнил на всю жизнь:

«Кем жаждешь – не станешь, кого любишь – потеряешь, чего боишься – изведаешь, что суждено – испытаешь».

Свиток сгорел, опалив руки Лин Чи. Порыв ледяного ветра поднял его волосы, и с порывом появилась она. Хранитель, обернувшись, увидел Си-ван-му. Лицо ее было как камень, и так непохожа она была на обычную себя. Глаза горели огнем. Лин Чи похолодел.

Узнав о проступке змея, Владычица Запада не стала в мудрости своей уничтожать молодого духа, но наказала его.

— Хранитель Тёмных Вод, не стать тебе драконом, пока не избавишься от гордыни в своём сердце. Пока не искоренишь этот яд, быть тебе вечным змеем, живущим в мире людей.

Лин Чи смотрел ей в глаза, готовый принять наказание, но думал он о строчках из свитка.

— Ты забыл о порядке и возжелал знания, что не заслужил, — говорила Си-ван-му. —Три сотни людских жизней ты будешь стоять на границе – между миром людей и миром демонов. Ты станешь Стражем, но никто не будет знать твоего имени. Твоя хитрость будет служить защите, а не гордыне. Иди в мир людей и охраняй их покой от тех, кто рвётся из Бездны.

Изгнан был Лин Чи из царства бессмертных, изгнан из родных земель.

Много лет бродил он по свету, защищая места, где грань материи истончалась, ходил среди тех, кого и не замечал раньше. Люди.

Он и не заметил, как перестал морщиться, когда дети хватали его за край одежды. Не заметил, как начал кивать старухам у колодца. Когда мир изменился, и дома выросли в сотни этажей, когда поменялись города и люди изменились, в первые за тысячи лет, он улыбнулся не над человеком, а человеку.