Мой новогодний подарок

4

Радость от встречи с родителями резко сменилась ощущением, что я не здесь сейчас быть должен. Кроме того, что я чувствую себя так, словно меня только что за горло душили, миксером душу выворачивали и руки заламывали, так еще и атмосфера вокруг, мало сказать что она странная - она такая тяжелая, что ее ножом резать можно. Папа сидит аккуратно на самом краю дивана, как будто это вообще не его дом. Сестра голову опустила и руки скованно между ног зажала. А я смотрю на это всё и только об одном думаю: знали и не сказали?!

- Что сидим? - подойдя мама удивленно смотрит сначала на нас, потом на стол, на котором уже места пустого нет.

- Тебя ждем, - спокойно говорит сестра.

- Мне еще компот разлить осталось, можете начинать. - Говорит и снова юркает на кухню.

Знаем мы все эти "можете без меня", никто даже вилку в руки не взял, знают прекрасно, что потом выскажет.

- Ну, что? За приезд? - садится наконец-то женщина и смотрит на меня в упор.

- Да, давай, сынок за тебя! - подхватывает ее папа.

Сестра молчит, лишь стакан с тем же компотом в центр подставила для тоста.

Стучимся красным сладким варевом из ягод и папа с мамой начинают свои тарелки наполнять.

Зачем сколько? Для кого? Здесь же еды на сотню.

Я отвык от такого! Точнее, сейчас осознаю, что и не скучал.

Осматриваю стол, но даже не успеваю определиться с первым блюдом, как важный женский голос, будто где-то сверху раздается:

- Ну да, у нас тут картошки фри нет. Извините! - язвит она. - Только такое - домашне.

Вот как она это делает? Как получается так взбесить за секунду?!

- Она приходила к тебе? - выпаливаю я, отставив затею попробовать одно из этих блюд, все равно кусок в горло не лезет, что тянуть. Всё это время, после выдавленного из сестры признания, пазл шестилетней давности в голове складывал.

- Кто приходил, Димуль? - радостным невинным голоском гладит и тарелку с грибами в руки берет.

- Ты знаешь! Инесса!

- Какая Инесса, Дим? - Насыпает себе, чуть ли не по одному отсчитывает, меня трясти начинает. - Почти разъехались же все после школы. - Мама на сестру взгляд бросает, но быстро к тарелке своей возвращается. Никак простить не может, что та за Костю вышла, и ее планов задуманных не реализовала.

- Я про после школы и говорю! - грубее начинаю. Здесь какое-то шоу происходит, которое мне не нравится. Даю ей шанс признаться самой. Но он как вода, сквозь пальцы просачивается, вместе с тем как она абсолютно натурально делает вид, что вообще ни сном ни духом.

- Нет. - Морщится в показном вспоминании. - У меня память уже знаешь какая? Ой-ой. Не помню, Дим. - отнекивается она. - Попробуй пирог лучше, твой любимый!

- Значит, кто такая Амелия, ты не знаешь? Кто она мне такая... ты не знаешь?! - Усидеть на месте уже не получается, невидимая сила меня поднимает, и не знаю каким чудом этот стол со всей этой едой на нее не выворачиваю. Смотрит. Напугано вздрогнула, но молчит. Чего молчишь? Заорать хочу. Пялимся друг на друга! У меня почти пар из ноздрей идет, так дышится тяжело. Во мне дури сейчас столько, что только волю дай. Не терять головы! - стопорю себя.

Безразличие. Как ты можешь так поступать?! Она же ребенок. Маленький гений. Рыжий ангел! Так стыдно и больно становится, внутри всего на куски разрывает.

- Я понял. - В последний раз до боли сжимаю зубы и отпускаю их. Нет шансов на раскаяние, совсем.

Стол обхожу, боковым зрением цепляю, что папа и сестра сидят, головы склонили, будто их учительница наказала за задачки неверно решенное. Жалкие... Забрать сумку и выметаться отсюда, как можно скорее.

- Стой! - зовет спохватившись! - Димуля? Сынок? - Испуганно кричит не своим голосом и следом бежит.

Молчу, потому что уже достаточно сказала. Как так можно было? Она же двадцать лет детей ведет, двадцать лет бок о бок, день в день с ними, а ее и не приняла? Чем заслужила?! Мы же соседи большую половину жизни были.

- Сынок! Прости! - срывается она на стон с придыханием. Впервые такое слышу, вижу, понятное дело - реагирую и слушаю. - Я всю жизнь старалась для тебя! Сколько курсов, подготовок, уроков... Неужели тебе там плохо, скажи? Посмотри на себя! - стон сменяется другой интонацией. - Молодой, успешный, красивый, умный! А здесь что? Дим, что здесь? Памперсы и соски? Я для тебя такого не хотела!

Когда я уже думаю, что знаю достаточно и меня ничего не сможет вывести из равновесия, каждый раз ошибаюсь, потому что вот я снова стою контуженый, стою и удивляюсь этой женщине, словам, которые она по доброй воле мне сейчас говорит.

- Подать туда документы было моим решением! Моим! - цежу сквозь зубы. - Как и то, оставаться там или нет. Поэтому ты мне сказала сменить телефон? Поэтому? - вспоминаю то, что как буйки всплывает.

- Тебе надо было учиться, а не думать... о разном.

- Ей тоже! Ей тоже надо было учиться! - кричу я. - Что ты ей сказала?

- Да ничего такого. Правду сказала. Что тебе это не нужно. Как и ей. - непонимающе, словно сама не родила двоих, говорит. - Деньги я дала, она сказала, что всё сделает, мне что, за ручку водить надо было? Можно было обойтись таблеткой. - говорит с брезгливостью. - Захотела - пускай нянчится! Ты то тут при чём?

Захотела - пускай нянчится! Захотела - пускай нянчится! Захотела - пускай нянчится! Как сердце стук отбивает в висках.

Хватаю сумку и выхожу. Это просто какой-то трэш.