Мой новогодний подарок судьбы

Глава 1.

-  Ненавижу новый год! - выкрикнула я и накрыла лицо руками.

Несколько дней назад мы решили поехать в гости к моей тёте в Санкт-Петербург, чтобы отметить у неё новый год. Когда мы были уже на половине пути, начался сильный снегопад, и нам пришлось остановиться в гостинице. На следующий день ситуация не улучшилась: вся дорога была во льду. Но мой отец сказал, что у нас хорошие шины и в общем машина проворная, поэтому мы сможем спокойно доехать до тети Лены. Уже заезжали в город, как на дорогу выбежала собака. Папа начал ей сигналить, как делал всегда, чтобы спугнуть, но собака не двигалась. В последний момент он резко вывернул вправо, и мы улетели в кювет. Несколько раз машина перевернулась, а потом словно ничего и не случилось, стала на колёса. В начале я услышала крик мамы, а потом и голос своего папы. Судя по их словам, еле различимым в гуле машины, я поняла, что всё в порядке. Попыталась встать, но почему-то не смогла. Я просто не чувствовала своих ног. На меня напала паника. Я начала кричать и вырываться из капкана передних кресел, которые придавили мне обе ноги. Но всё было тщетно. В один момент в глазах резко потемнело, и я провалилась в небытие.

Очнулась я на больничной койке под звуки какого-то действующего на нервы прибора. Хотела встать, но от боли по всему телу, появились звёздочки перед глазами и закружилась голова.

- Мам? - крикнула я, а в двери тотчас появилась медсестра.

- Не беспокойтесь, сейчас позову, - сказала она и вышла из палаты.

Я огляделась. Всё белое, как будто я попала на небеса, но рано об этом думать, мне на турнир по фигурному катанию через два месяца, в новый год, а нужно ещё подготовиться. Главное на данный момент вылечиться и сделать всё необходимое, чтобы меня допустили. Единственное, что нарушало эту белую идиллию, тот самый пикающий прибор, который стал раздражать меня, как только я проснулась.

- Дочка! - в комнату зашла мама. Её голова была перевязана бинтом, а на скуле красовался огромный синяк, но больше повреждений вроде бы не наблюдалось. - Как ты? - спросила она, присаживаясь на край кровати к моим ногам. Я хотела их подвинуть в сторону, но у меня не получилось, я просто их не чувствовала.

- Мам! - выкрикнула я. - Я... я ног не чувствую! - я лихорадочно стала стаскивать одеяло со своих ног, сесть я по-прежнему не могла. На мне была толстое белое платье, а обе ноги были упакованы в гипс. Полностью! - Нет, нет, нет, не может быть, нет, не со мной! Пожалуйста, только не со мной! Мама! У меня конкурс! Всероссийский! Мама! - я отчаянно заплакала и потёрла глаза. Может быть это сон?

- Тише, тише, - сказала мама, обнимая меня. - Всё хорошо, всё пройдёт. Конечно скорее всего придется пропустить эти соревнования, но ты скоро поправишься и сможешь поучаствовать в следующих, - пыталась успокоить меня мама.

- Нет! Как же ты не понимаешь? Я готовилась три года! Три года, мама! Я не могу просто так взять и не пойти! - зло выкрикнула я.

- Подумай, может всё к лучшему. Теперь ты проведешь каникулы с нами, - она натянуто улыбнулась, а потом скривилась.

- Мам, тебе больно? - начала переживать я.

- Немного, я ударилась головой. Ничего серьезного, Лизочка. Позвать папу? - спросила мама, а я кивнула, ведь сил что-либо говорить не было.

Через какое-то время в комнату, хромая, вошёл папа. На шее у него был шейный воротник, а на руке гипс.

- Ну что, Лизунчик, как дела? - с небольшой улыбкой подошёл к кровати отец.

- Всё было бы хорошо, если бы я ноги чувствовала, - нервно сказала я. - Ещё болит всё тело, голова кружится. Перечислять дальше?

- Если тебе хочется, перечисляй, - сказал папа. - Я могу принести тебе что-нибудь вкусное. Что хочешь?

- Чувствовать ноги, - подумала я, но сказала другое. - Апельсинов, пожалуйста.

Папа кивнул, поцеловал меня в лоб и ушёл. Я всё-таки аккуратно, через боль, села. Сидеть было очень больно, но я терпела. Когда-то я учила двойной тулуп. Коньки оказались перезаточены, и, выполняя движение, я упала, сломав ногу. Тогда оказалось, что испортила мне коньки соперница. Полторы недели я пролежала с гипсом, но в итоге сама сняла его и продолжила кататься. На тот момент мне было всего тринадцать, но прошло пять лет, я должна быть не менее усердной, чем в тот раз.

Через полчаса зашла медсестра и принесла апельсины, сказав, что родителям пришлось уехать к моей тёте и они оставили мне деньги и телефон. Вскоре и она ушла, проверив все приборы. Я осталась одна. Мест в палате было два. Наверное для близких людей тех, кто здесь лежит. Вдруг я заметила, что в соседней тумбочке, в открытом отделе лежат тапки и ещё что-то. То есть у меня есть соседка. Хотя обувь мужская. Ладно, разберемся.

Наконец я добралась до телефона. Было много пропущенных от лучшей подруги, но перезванивать я не стала, мой голос бы выдал то, что я плачу. Написала ей  "Привет, чубрик, я у тёти, всё хорошо)". С Настей мы познакомились давно, именно она потащила меня первый раз на фигурное катание. Подруга бросила со временем, а я решила заниматься дальше.

Изначально я планировала приехать к тёте только через месяц на поезде, после соревнований, но мама уговорила ехать сейчас, ведь по её словам, в Питере есть хороший каток. Вот я и поехала, дура.

Завтрак уже принесли. Я взяла ещё горячий чай в руки и по неосторожности немного разлила его на ногу. Ничего не почувствовала, совсем ничего. Потом отпила чуть-чуть, чай оказался в меру горяч. Осторожно поднесла руку к ноге и сначала немного, а потом сильно ущепнула.   Только не это. Я позвала медсестру, но та не услышала, потом нажала на кнопку вызова, и та наконец пришла.

- Что случилось? - спросила миловидная блондинка, с папкой в руках.

- Ноги случились, - буркнула я и подняла на неё глаза. - Почему я не чувствую ног?

- Совсем не чувствуете? - забеспокоилась девушка.

- Только если сильно ущипнуть чувствую.

- Чувствительность должна наладиться со временем, пока что не беспокойтесь, - сказала медсестра и ушла.